Пока мягко накрапывал дождь, Тронос блуждал по ней взглядом; когда его глаза начали светиться чем-то, кроме ярости, Ланте сглотнула. Хотя она и не хотела в этом признаваться, между ними пробежала искра.

Она могла быть для него горькой необходимостью, но инстинкты, несомненно, вопили внутри него, повторяя по кругу: СУ-ЖЕ-НА-Я!

Чего никогда не случится. Во-первых: она никогда не станет спать с мужчинами, которых ненавидит. И, во-вторых? Она находится в редком фертильном периоде цикла Чародейки, и может залететь, лишь посмотрев на сперму.

Она должна верить, что он не станет принуждать её к этому силой. Хотела бы она прозондировать его мысли, прочитать его разум, но её ошейник препятствовал этому. В любом случае, он, скорее всего, установил ментальную блокировку.

Когда Ланте скользнула взглядом ему за спину, у нее рот открылся от изумления.

Пока она спала, Тронос когтями исполосовал дерево. Отметины одинакового размера были повсюду, линии выстроились в ряд и были систематизированы вдоль всего ствола.

Она была готова поспорить, что там около пятисот отметин: по одной за каждый год, поведенный им без своей пары.

— Ты ненормальный, — прошептала Ланте. За свою долгую бессмертную жизнь ей не раз приходилось находиться рядом с сумасшедшими мужчинами. Сейчас она пристально смотрела на конкретно этого.

Она вспомнила, что сказала ему вчера ночью: «Я бы сделала это снова!» Скорее всего, ей не следовало слишком сильно тыкать медведя палкой.

Все же, даже с обнаженными клыками, сегодня он казался менее взбешенным; все еще кипящим, но видимо ночь подействовала на него успокоительно.

— Ты говоришь мне о ненормальности, когда твой род подпорчен этим.

Он что-то узнал о ее матери, Элизабет? Или просто предполагает, что это так, потому что Оморт происходит из её семьи? Ланте отвела взгляд.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Неправда, — прорычал он — Скажешь так еще раз, я задушу тебя. — Он взмыл в небо.

— Куда ты меня несешь?

Оннаправился на север от побережья, назад к середине острова. А может быть на юг. Или на восток?

Он не ответил на ее вопрос, но задал свой:

— Если ты считала, что стала целью Врекенеров, почему не рассказала об этом мне, во время нескольких наших встреч? — Он казался почти нормальным.

— Ты всегда выглядел угрожающе. Я была не уверена, что ты не разделяешь их планы о моем убийстве.

— Планы об убийстве моей пары? — переспросил он таким тоном, словно она говорила ерунду.

— Так ты говоришь, что не знал о том, что мы стали целью?

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но твоя уловка не сработает. Я добивался… и получил… священное слово воинов-Врекенеров, что они не навредят ни тебе, ни твоей сестре. Я всегда буду верить им больше, чем обвинениям от кого-то вроде тебя.

— Ты заставил их поклясться в этом?

— Я прекрасно знал, что смерть Сабины уничтожит тебя. Я хотел отомстить тебе, но не сломанной оболочке моей пары.

Это, конечно, удивило Ланте, но не изменило сложившейся между ними ситуации.

— Это случилось, Тронос. Хочешь ты мне верить или нет.

— Похоже, ты веришь тому, что говоришь. Без сомнения, типичная Чародейская паранойя. Твой род славится этим. Ты, наверное, перепутала демона Волара с Врекенером.

— Вот ещё одна причина, по которой я никогда не пыталась поговорить с тобой… я знала, что ты мне не поверишь.

В напряжении, Тронос так и не ответил. Именно в этот момент он почувствовал присутствие других бессмертных. Они, видимо, успели добраться даже до этой отдаленной части острова.