Она случайно свернула на знакомую улицу и тут вспомнила слова Консепсьон: «Почему бы тебе не поехать в Россию? Граф с удовольствием возьмет тебя с собой!»

Да, конечно же, граф Черников! Почему бы и нет? Прибегнуть к покровительству графа представлялось ей теперь весьма разумным делом. Только он был до конца честен с нею. Граф поможет ей, если она согласится отплыть с ним в Россию, спрячет ее, если она попросит его об этом.

Свернув к отелю, где жил Черников, Джинни увидела на мостовой чемоданы, два фургона и закрытую карету. Какой-то человек, которого она уже видела, схватил ее лошадь под уздцы и остановил кабриолет. Рядом с ним стоял граф Черников.

— Княгиня, Боже мой! Как вы догадались? Или сама судьба привела вас сюда именно сейчас?

— Какая разница! — Джинни спрыгнула на землю и взглянула в строгое лицо графа. — Если вы все еще хотите, чтобы я отправилась с вами в Россию, я готова. Но тогда отправимся немедленно, ибо мне могут помешать.

— Ну что ж. Я уже собрался, и вы, судя по всему, знаете причину моей поспешности. Со мной вы будете в полной безопасности — это вам тоже известно. — Слова графа укрепили намерение Джинни. — Ваш дом — Россия, это предопределено судьбой. — До чего же приятно, когда рядом есть плечо, на которое можно опереться. Граф слегка обнял ее. — Заверяю вас, никто ничего не узнает, об этом я позабочусь. Вы поедете со мной, моя маленькая княгиня, и вас примут на родине с распростертыми объятиями.

Да, так оно и будет. Ее хорошо встретят. Она найдет свое место в жизни, а не будет былинкой на ветру. Ее называют княгиней вовсе не потому, что она жена князя Ивана. Она жена Стива Моргана, нового миллионера, но теперь совершенно чужого ей человека. Несколько слов, произнесенных в пустынной часовне, и множество взаимных претензий — вот все, что связывало их в этой жизни. Странно! Зато теперь она принадлежит только себе самой.

— Ты приехала сюда, чтобы предупредить? — услышала она знакомый голос.

На нее смотрел русский матрос. Да никакой это не матрос — это князь Иван! Он пристально вглядывался в нее своими пронзительными зелено-голубыми глазами. Удивительно, но появление князя совсем не испугало Джинни.

Она взглянула на графа, который помог ей расположиться в закрытой карете. Джинни и бровью не повела, заметив, что Иван тоже сел в карету.

— Я не замужем больше за этим человеком. И отказываюсь выходить замуж по чьей-либо воле, кроме как по своей собственной!

— Думаю, она уже приняла один из этих порошков. Посмотрите на ее глаза!

Джинни повернулась и в упор посмотрела на Ивана, по-прежнему недоумевая, почему его присутствие и слова больше не волнуют ее.

— Так это и впрямь опиум? Хороши лекарства, нечего сказать! Я попросила бы вас, граф, оградить меня от общения с этим человеком.

— Вы в безопасности. Никто не посмеет угрожать вам или преследовать вас. Наш государь обеспечит вам надежную защиту.

Иван, сверкнув глазами, стянул морскую бескозырку со своих светлых волос. Он смотрел на Джинни и улыбался:

— Защищать ее нет никакой необходимости, дорогой дядюшка. Я докажу в суде, что княгиня принадлежит мне по закону. Заметьте, она сама меня разыскала! Она сделала выбор по своей воле — и даже вам придется это признать.