Стив, вероятно, осознавал преимущества противника, хотя и неплохо владел саблей. Сарканов же был отличным фехтовальщиком. Стив отдавал ему должное, почти восхищаясь его мастерством. Князь постоянно поворачивался так, что Стив оказывался против солнца. Яркий свет слепил его, спиной он упирался в корабельные поручни. Стив понимал, что исход поединка предрешен, но пока он все еще отражал натиск противника.

Заметив, что Стив прижат к поручням и ослеплен солнцем, Иван Сарканов не преминул воспользоваться своим преимуществом. Он понял, что пришло время пустить первую кровь, и сделал это очень легко.

Сабля казалась живым существом в руках князя, который старался продемонстрировать окружающим, что уже давно покончил бы с противником, если бы хотел этого. Он мог завершить поединок в первую же минуту, но предпочел продолжить эту игру, желая, чтобы все увидели, как неловок Стив Морган в обращении с саблей — оружием истинного джентльмена. Но больше всего князь хотел испугать Стива Моргана, заставить его осознать безысходность своего положения и неотвратимость конца.

«Ну вот и все», — подумал Стив. Он видел, как вспыхнули холодные глаза Сарканова. Сабля его мелькала в воздухе, делая сопротивление Стива бессмысленным. Всем стало ясно, что игра окончена и близится развязка. Каждая минута приближала князя к желанному мигу. Но пока еще…

— Я разрублю тебя на части, — улыбнулся князь, — но сделаю это медленно, чтобы ты помучился.

Когда сабля князя рассекла грудь Стива, тот не почувствовал ни боли, ни страха. Из раны струйкой потекла кровь. Набрав в грудь воздуха, Стив уклонился от следующего удара. Но Сарканов сменил позицию и приготовился к атаке. Сабли на мгновение звонко скрестились, а затем клинок князя рассек плечо Стива. Если бы не ключица, удар оказался бы роковым. Стив отскочил и выронил саблю.

Все тихо ахнули, увидев, как князь отбросил ногой саблю Стива и молча уставился на противника.

Дуэлянты смотрели друг на друга в ожидании развязки. Иван Сарканов был готов нанести последний удар. Ему оставалось лишь сделать резкий выпад, но он чего-то ждал. Стив тоже ждал. Он стоял неподвижно, и только грудь его часто и тяжело вздымалась. Его белая рубашка была в пятнах крови.

— Нет! — прорезал тишину вопль Джинни. — Иван, пожалуйста, не надо! Остановись! Ты победил! Все это видят! Не надо…

Граф Черников удивленно уставился на нее. Ее реакция была такой неожиданной, что сенатор повернулся к Джинни и пристально посмотрел на нее.

— Дело не в победе или поражении, дорогая, — сказал князь Сарканов, не отрывая взгляда от Стива. Он все еще надеялся заметить выражение страха. Ему хотелось видеть, как пот заливает его лицо, как он облизывает языком пересохшие губы, готовые молить о пощаде. — Ты забываешь, что дуэль должна закончиться смертью одного из нас. Через секунду я освобожу этого человека от тягот жизни.

Но Стив не выражал ни малейших признаков страха или отчаяния.

— Не делай этого! — снова крикнула Джинни, готовая броситься между князем и Стивом. Однако граф крепко держал ее за руку.

— Она права, — сказал граф. — Это хладнокровное убийство останется на твоей совести. В самом деле, Иван, я должен напомнить тебе…

В этот момент заговорил Стив Морган:

— Знаете, князь прав. Мы решили сражаться до конца. А поединок еще не окончен.

Джинни впоследствии вспоминала, как гадко засмеялся Иван.

— Я не хочу, чтобы ты умер быстро, не выказав малодушия. Я придумал такое, о чем все долго будут помнить.

Эти слова, произнесенные ровным, бесстрастным голосом, поразили Джинни, ибо были адресованы ей. Она прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть, когда сабля Сарканова блеснула на солнце, заставляя Стива отступить еще дальше.