— Нет, нет, — простонал Стив. — Не надо доктора… — Теперь она уже вспомнила его хрипловатый голос. Ей пришлось наклониться к нему, чтобы разобрать его слова.

— Но ты же… ты выглядишь так, словно вот-вот умрешь на моих глазах! Стефано…

— Нет… не надо доктора… Я… некоторые… проблемы… хотели повесить…

— Тихо! Успокойся! Молчи! Констанца! Ты еще долго будешь там стоять? Помоги же мне… Сделай что-нибудь…

— Уж лучше бы они забрали его, — проворчала Констанца. — Какой ужасный человек! Разве я не говорила тебе много раз, что это самый настоящий бандит? Он всегда был похож на головореза! Ты же слышала, что о нем говорят в этом городе? Он убил человека, да и не одного, а нескольких! Теперь понятно, как он раздобыл те деньги, которыми так сорил. А ты должна хорошо помнить, что, защищая его и укрывая, можешь оказаться в неприятном положении.

— Да успокойся же наконец, ворчливая старуха! Неужели ты ничего не понимаешь? Советую тебе помалкивать, поняла?

Констанца покорно вздохнула. Вообще-то она ничего не понимала, но не осмеливалась возражать хозяйке. Она размышляла о том, почему этот ужасный человек снова вошел в их жизнь? Причем в тот самый момент, когда она уже стала забывать о его существовании. Если он останется здесь, им грозят крупные неприятности. В этом она нисколько не сомневалась.

О Стиве не знал никто, кроме Констанцы, Берта Филдза и Луиджи Риццо. Поэтому, когда в дверь постучали, Франческа призвала на помощь весь свой талант, чтобы не вызвать подозрений. На пороге стоял судья Бенуа, а за ним еще несколько человек.

— В чем дело? — сердито спросила Франческа, преградив им путь в костюмерную. — Неужели вы не можете оставить меня в покое и дать возможность хотя бы переодеться? Может, вы надеялись застать меня раздетой, синьор, и в этом причина вашего визита? Должна серьезно предупредить вас, что я не привыкла к подобному обращению.

— Княгиня, тысяча извинений! Но я осмелился постучать только в интересах вашей безопасности. Дело в том, что из тюрьмы сбежал очень опасный преступник, хладнокровный убийца. Люди видели, как он входил в театр, а потому моя первая мысль…

— Сюда? В мою костюмерную? Сквозь запертую дверь? Да как вы смеете унижать меня? Уж не хотите ли вы сказать, что здешние преступники увлекаются оперным искусством? А может, вы считаете, что я лгу, синьор?

В голосе Франчески появились истерические ноты. Судья Бенуа попятился.

«Надо же такому случиться, — с горечью подумал он. — Зачем же я оскорбил эту прелестную женщину, да еще в тот самый момент, когда, казалось, она начинала проявлять ко мне весьма дружелюбные чувства… Нет, невозможно представить себе, чтобы этот человек беспрепятственно проник в театр. Несомненно, кто-то помог ему скрыться. Скорее всего это тот самый таинственный незнакомец, который увел этого негодяя прямо из-под носа Тони и людей, охранявших его.

— Прошу прощения, княгиня, — подобострастно сказал судья Бенуа. — Но все же имейте в виду, что этот преступник может оказаться где-то поблизости. Я пришлю к вам мистера Филдза и позабочусь о том, чтобы вы благополучно добрались до своей гостиницы.

— Ох уж эти американцы! И зачем я только уехала из Европы? Дикие люди, варвары…

Николас Бенуа был вне себя от ярости, хотя ему и удалось скрыть это от своего кумира. Он был зол на себя, а еще больше на Тони, из-за которой все так случилось. Как же полумертвый человек сбежал из тюрьмы? И куда он исчез?

— Он не мог далеко уйти, — повторяла Тони. — Может, он, как животное, забрался в какую-нибудь нору, чтобы там умереть? Но даже если ему удастся уйти, что он может сделать? Ники, дорогой, у нас есть способы выйти из этого положении.