— Мне почудилось… Да, мне почудилось, что я падаю.

— Ну конечно… И притом с лошади. Я уже слышал об этом и очень встревожился. — Иван присел на край постели, похлопал ее по холодной руке и широко улыбнулся: — Ты все еще напугана, не так ли? Ну, покажи мне, где болит… А ведь я просил твою глупую служанку информировать твоих родителей обо всем — и всегда. Тебя необходимо показать врачу. — Продолжая улыбаться и держать ее руки, хотя Джинни пыталась их высвободить, князь нагнулся и поцеловал ее в губы. Она инстинктивно сжалась, как от прикосновения змеи.

Князь Иван поднял голову и посмотрел на нее пустыми зелено-голубыми глазами:

— Что происходит, радость моя? А я-то надеялся, что после такой долгой разлуки ты обрадуешься мне. Должно быть, все оттого, что несколько часов назад тебя сбросила лошадь. Ты так бледна, что я все больше опасаюсь за твое здоровье!

— Иван… прошу тебя… Со мной все в порядке. Никакого несчастного случая не было — я просто упала, вот и все. Ну и, конечно, испугалась…

— Так испугалась, что не можешь поцеловать своего мужа? Да ты дрожишь как осиновый лист, любовь моя. Видно, придется мне попросить нашего любезного хозяина послать за врачом.

— Нет! — тотчас воскликнула Джинни. — В этом нет необходимости. Я говорю правду, Иван.

— Ну конечно, правду. Уверен, что ты не хочешь никого беспокоить. Но когда я увидел это, мною овладела безмерная тревога! — Князь Иван показал ей изорванную и мокрую амазонку. — Слезы, крики во сне, порванная мокрая одежда — неужели ты полагаешь, что у твоего мужа нет оснований для беспокойства? У тебя, наверное, синяки. Кто-нибудь приложил примочки?

— Иван… — Голос Джинни звучал неуверенно, ее охватило смятение. Одно она понимала хорошо — князь играет с ней. Его глаза сузились и засверкали стальным блеском, лицо приобрело хищное выражение, несмотря на улыбку. Что же ему сказать? — Я… мне… мне просто повезло! Я упала на траву… потому и не пострадала. Просто ненадолго потеряла сознание — вот и все. Но сейчас уже все прошло.

— Понимаю. Платье порвалось в кусты. Бедняжка! Как неприятно — ведь ты, должно быть, вся исцарапалась! Ужасно! Позволь мне взглянуть, любовь моя.

Он быстро сдернул с ее плеча тонкую ночную сорочку, хотя Джинни попыталась увернуться.

— Дорогая, но ведь я твой муж! Или меня так долго не было, что ты успела об этом позабыть? О, слава Богу, ни единой царапины! Тебе исключительно повезло!

— Прошу тебя, Иван…

Он крепко схватил ее за плечи и с силой бросил на подушки:

— Похоже, мы слишком давно не были вместе. — Пригнувшись, он прильнул губами к ее шее, а затем стал покрывать поцелуями грудь. Каждый его поцелуй доставлял Джинни мучение, но это было только начало. Пальцы князя с силой сжали ее подбородок, а когда он снова прижался к ее губам, она почувствовала, как его зубы терзают ее рот, вонзаются в язык…

Наконец он поднял голову:

— Скажи, тебе не хватало именно этого, малютка Вирджиния? Тебе нужен был мужчина, который занялся бы с тобой любовью? Ты не хочешь отвечать — но между мужем и женой не существует тайн. Может, все-таки вызвать врача? Пусть он обследует тебя и расскажет мне, какую травму ты получила сегодня днем. Говори со мной откровенно — разве я не самый деликатный и понимающий муж? Ведь я никогда не вмешиваюсь в личную жизнь своей жены! Так ты, значит, уверена, что падение не повредило тебе, да? — с улыбкой спросил он. — По пути к мистеру Мердоку я заехал к сэру Фотерингею и узнал, доподлинно узнал, как ты сильна, отстаивая свою честь.