Но внезапно дядя Эдгар перестал слушать. Он уставился на Нолли. Он подошел к ней, и снова взял ее пальцами под подбородком, поднимая ее лицо.

— Ого, что это за штуковины ты на себя надела, дитя? Немного не по возрасту для тебя, не так ли? — он мягко рассмеялся. — Ей-богу, и кольца. Какая женщина не любит драгоценностей. Разреши мне посмотреть на кольца. Дай их мне.

Нолли резко отодвинулась назад, крепко сжав руки.

— Нет, — сказала она.

— Послушай, дитя, я только хочу посмотреть. У меня нет никаких замыслов по отношению к твоим фальшивым драгоценностям.

Глаза Нолли сверкнули.

— Не смейте касаться их! Это мамины драгоценности! Дядя Эдгар слегка покраснел, хотя все еще улыбался.

— Фанни, эту маленькую девочку необходимо учить манерам. Мы не собираемся потворствовать такой вульгарной вещи, как непослушание. Возьмите ее наверх и отошлите в ее комнату. Мальчик… — но Маркус, чувствуя беду, опустил нижнюю губу и начинал всхлипывать.

— О малыш, малыш! — сказал дядя Эдгар. — Наши отношения едва ли улучшаются. Возьмите также и мальчика, Фанни. — Он повелительно указал на няню: — Вы останьтесь.

— Дядя Эдгар, Чинг Мей…

— Моя дорогая Фанни, я не глухой. Вы уже несколько раз объяснили, что эта женщина не понимает по-английски. Разрешите мне судить об этом самому, Бога ради, — нетерпеливо закончил он. — И вообще, почему плачет этот мальчик? Надеюсь, он не будет плаксой?

— Он надеялся увидеть ваши часы, дядя Эдгар.

— Неужели он и его сестра думают, что их поведение заслуживает этого? О нет, им придется подождать до другого случая.

За ленчем дядя Эдгар полностью восстановил свое добродушие. Он провел некоторое время, в деталях описывая особенно памятную охоту, это напомнило ему об охотничьей лошади, которую он обещал Джорджу. Когда Амелия, со скромно опущенными глазами, сказала:

— Папа, если Джордж получит лошадь…, — он добродушно прервал ее:

— То есть, вы думаете, что вам тоже что-нибудь полагается.

— Я думаю только, что мне тоже нужно очень много вещей, папа, — искрение сказала Амелия.

— Это относится ко всем, моя дорогая. Или мы все так думаем. Кстати, Фанни, — было похоже, что он только что заметил ее, — вам удалось добиться, чтобы настроение ваших подопечных улучшилось?

— Моих подопечных, дядя Эдгар? — подбородок Фанни приподнялся, ее голос звучал прохладно. Она все еще была расстроена после ужасного и тревожного утра.

Дядя Эдгар громко засмеялся и продолжал говорить, следуя каким-то своим вызывающим веселье мыслям.

— Маленькие чужестранные дьяволята, а? Хотя у девочки есть характер. Жаль, что не у мальчика. Он кажется несколько изнеженным. Кстати, Фанни, тетя просмотрит чемоданы, которые они привезли. Возможно, там есть какие-нибудь личные бумаги. Я не хочу, чтобы слуги прикасались к чему-нибудь.

— Это Чинг Мей сказала вам? — удивленно спросила Фанни. — Но я не думала, что она может…

— Говорить по-английски? Ее словарь, конечно, не велик. Но я ухитряюсь понимать ее. Лично я думаю, что эта женщина скрывает свои способности.

— Она такая странная и так тоскует но дому, — порывисто сказала Фанни. — Адам Марш думает, что с вашей стороны было бы очень великодушно, если бы вы отправили ее обратно в Китай.

— А кто такой Адам Марш? — с интересом спросил дядя Эдгар.

— Как же, джентльмен из судоходной компании. Он был очень добрым и внимательным к ним.