— Его звали Адам Марш, дядя Эдгар.

— И он действительно был респектабельным молодым человеком?

— Да, в самом деле. Я могла бы поклясться в этом, и Ханна тоже. Почему вы спрашиваете, что случилось?

Дядя Эдгар дотронулся до письма.

— Потому что судоходная компания прислала письмо, они глубоко сожалеют, что их человек не смог встретиться с детьми. Он доложил, что не нашел никаких признаков этих детей и совершил бесполезное путешествие.

— Но этого не может быть! Ведь мистер Марш, казалось, знает о них… он даже… — благие небеса, Подумала Фанни в ужасе, он даже взял у нее гинею!

— Значит, это самозванец.

— Самозванец? Как это могло случиться?

— Почему это могло случиться? Вот на что я хотел бы получить ответ. Что нужно было этому молодому человеку?

— Он говорил по-китайски, — невольно сказала она, и дядя Эдгар остро взглянул на нее.

— Раньше вы мне этого не говорили.

— Я только сейчас вспомнила.

Нолли и Маркусу тоже задавали вопросы. Девочка сказала своим бесстрастным голосом:

— Он нам понравился. Он понравился Маркусу. Маркус, которого заставили заговорить, просто повторил, как марионетка, сказанное его сестрой:

— Он нам понравился, — не имея, очевидно, ни малейшего понятия, о ком шла речь.

— Он приезжает навестить нас? — тут же спросила Нолли.

— Нет, насколько мне известно, — сказал дядя Эдгар. — Хотя теперь я начинаю сомневаться. Возможно, этот таинственный джентльмен и объявится.

Фанни попыталась сделать свое лицо таким же невыразительным, как лицо Чинг Мей. Она знала, что это бесполезная попытка. Ее рот, ее глаза всегда предательски выдавали ее чувства.

Адам Марш сказал, что любит вересковые пустоши — не то чтобы вересковые пустоши могли быть поводом, чтобы снова приехать из Китая повидать эту семью.

Он интересовался детьми, а вовсе не ею. Как могла она удержать это опустошающее открытие вне своих глаз?

В павильоне у озера были подвешены китайские воздушные колокольчики, и их нежное звяканье казалось голосом летних дней. Солнце светило целую неделю.

Затем ветер переменился, и снова накатил туман. Но это случилось не раньше вечера. А днем они устроили свой первый летний пикник у озера. Это предложил дядя Эдгар за завтраком. К чаю должны были прийти Хэдлоу из Грэндж Парк, и, поскольку день был таким прекрасным, они, конечно, предпочли бы пикник душным комнатам.

Его глаза поблескивали тяжеловесной шутливостью, когда он добавил, что Амелия, конечно, должна быть рада возможности повести Роберта гулять в лес.

Амелия возмущенно покраснела.

— Папа, он же всего только школьник!

— На три месяца младше вас, если быть точным. Уверяю вас, молодому человеку недостаточно просто зачесать свои волосы наверх, чтобы убедить мир в том, что он взрослый. Но он повзрослеет, моя дорогая, он повзрослеет.

Амелия надулась, однако не стала высказывать другие возникшие у нее мысли. По крайней мере, Роберт был слишком молод, чтобы заинтересовать Фанни. В прошлом молодые люди демонстрировали приводящую в ярость склонность покидать ее общество ради общества Фанни, и Фанни откровенно поощряла их, а ее глаза при этом коварно блестели. Ей не было до них никакого дела, ей просто нравилось пользоваться своей властью над ними.

Теперь, когда она выросла, подумала Амелия, встряхивая своими локонами, она хотела бы доказать, что является достойной соперницей Фанни.