— Доложить о потерях, — вновь заорал Кнот.

И на этот раз он все же получил ответ. Через пару минут явился десятник Тирл. Отсалютовав поручику, он, что есть мочи, рявкнул:

— Во второй сотне погибших одиннадцать, раненый восемнадцать, из них шесть легко и остались в строю. У ополченцев — сорок один безвозвратные и тридцать шесть раненых.

Ян тяжело вздохнул, противник еще не дошел до них, а они потеряли почти сотню человек. Что же будет, когда орда переправится?

Твари, прореженные огнем, все же преодолели реку. Их было немного, и ни одна из них не добралась до укреплений, но сейчас, на том берегу, который погрузился во тьму, так как «Око богов» с каждой минутой тускнело, собиралась новая орда, и скоро она пойдет на прорыв.

Ян посмотрел вверх. Щит над головой продолжал работать, но теперь в него из тьмы били ветвистые молнии. Черные колдуны, срывающиеся во тьме, могли атаковать, не опасаясь возмездия. И тут Ян понял, весь этот рубеж просто видимость укреплений, он не сможет сдержать прущую орду. Здесь может лечь вся армия королевства, но твари все равно пройдут дальше. А вот и твари — поверхность реки покрылась сотнями голов, противник пошел в новую атаку.

Заработала замолчавшая артиллерия, в двадцати метрах от берега вспух фонтан воды, пошли на дно несколько тварей, еще нескольких унесло течением. Но задержать такую массу только артиллерийским огнем было нереально, уже щелкали карабины отдельных стрелков, работали пулеметы, но твари все равно шли вперед, и скоро первые из них достигли берега. И видимо, они учли ошибки предыдущих штурмов — они не лезли на заводь поодиночке, а собирались под высокими берегами на мелководье.

— Стоим! — набрав в легкие как можно больше воздуха, заорал Ян, понимая, что как только наберется критическая масса, невидимый командир бросит их в атаку.

И словно подслушав его мысли, твари рванули вперед. И снова сплошные низшие. Заработали пулеметы, щелкали, не прекращая карабины, даже пара заклятий маги пустили. Арта и минометы сосредоточили свой огонь на заводи. Разрывы ложились довольно кучно, летели вверх легкие тушки, кровавые ошметки и оторванные конечности. Но твари шли. Они стали хитрее, укрываясь за покачивающимися на мелкой воде телами погибших, они подбирались все ближе и ближе.

Твари, накопив массу для прорыва обороны, рванули вперед, но перед этим нанесли ментальный удар. Часть рассеяли мобильные светоносцы, размещенные прямо за траншеей, часть приняли на себя амулеты и зачарованные шлемы. У бойцов дрожали руки, тряслись губы, хотелось бежать, но кнехты второго королевского выстояли, никто не оставил рубежа. Только залп на поднявшуюся в сорока шагах от них массу тварей вышел нестройным. А вот ополченцам не повезло, они были хуже защищены. Многие, попавшие под ментальную атаку, рванули из траншеи в тыл, стараясь убраться из этого жуткого места, как можно быстрее. Другие падали на дно, съежившись на деревянном настиле, подогнув к груди ноги и заливая все слезами и соплями, некоторые погибли, не пережив удара.

Но полковые маги все же нашли мгновение и послали навстречу бегунка свой ментальный удар, который развеял ауру страха и придал людям уверенности. Бегунки разворачивались и, стреляя на ходу, возвращались.

Волна тварей ворвалась в окопы, несмотря на огнеметы, пулеметы и работу больше чем полусотни карабинов. Их было немного всего пару десятков, но…

Ян принял на вскинутый карабин удар когтистой лапой. Когти проскрежетали по металлу ствольной коробки, оставляя глубокие царапины. Удар был так силен, что поручик опрокинулся на спину и, уже из положения лежа, всадил твари, плотно окутанной тьмой, пару пуль в грудь. На бруствере появился зараженный медведь.