– Но… ведь нечестно, чтобы известный нам маклак под нашим же покровительством краденое скупал!

– Петр Яковлевич. А что, если Разъезжалов со своими подручными человека убьют? Например, сегодня ночью. Пока вы тут чистоплюйством занимаетесь.

Готовы такой грех на душу взять? А могут и не одного зарезать, а как тогда, целую семью!

– Хорошо. Я даю разрешение на операцию. Поступайте как хотите.

– Ну уж нет! – Лыков перестал сдерживаться. – Вы должны присутствовать при договоре с маклаком Озоровичем и лично дать ему гарантии.

– Зачем это?

– А затем. Давеча вы сказали, что мои методы бессовестны…

– Я готов извиниться!

– К черту ваши извинения! Опять хотите легко отделаться? Выяснилось, господин исправляющий должность полицмейстера, что вы не понимаете самой сути вашей службы. От такого толкования будет больше вреда, чем пользы. Придется вас кое-чему поучить. Как с агентурой работать, какой ценой результат добывать. Как испачкаться, но дело сделать и обывателей защитить. Как, в конце концов, убийц ловить! Я понятно излагаю?

Яковлев был старше Лыкова и чином, и возрастом и совершенно не зависел от Департамента полиции. Но он понимал, что надворный советник сейчас пойдет к Баранову и все расскажет. А тот, конечно, примет сторону петербуржца. Губернатору важен исход дела. Чтобы в городе было спокойно. Яковлев лишь исправляет должность. И вопрос о том, станет ли он полноценным полицмейстером, отложен на осень. Когда закроются и выставка, и ярмарка, и начальство начнет делать выводы. И тогда рапорт Лыкова может оказаться решающим.

В итоге через час в кабинет полицмейстера вошел старик семитской наружности.

– Здравствуйте, Гораль Хаимович!

– Какая радостная встреча! Алексей Николаевич, таки сколько лет прошло!

– Шестнадцать, Озорович, шестнадцать.

– Как быстро летят годы… Вы уже, я слышал, надворный советник? И были даже камер-юнкером?

– Все верно.

– А Павел Афанасьевич умер, светлая ему память?

– Умер.

– Ах, как жаль! Весьма-весьма достойный был человек. Всегда умел войти в положение бедного еврея!

– Гораль Хаимович, а ведь вы нам снова нужны!

– Я? Старый-пожилой, никому не интересный человек?

– Именно. Дело вот в чем: надо нам изловить одного… вашего коллегу. Тоже блатер-каина, как и вы.

– Ну я вас умоляю, Алексей Николаевич! К чему эти обвинения?!

– Таки я продолжу. Он приехал из Москвы. Фамилия его Саласкин.

– Саласкин? Не знаю такого.

– Надо, чтобы узнали. И чтобы он купил у вас вещи.

– А… По-ни-ма-ю!

– Вот. Сообщу также, что указанный Саласкин – маклак известного убийцы Разъезжалова.

– Того, что лично задушил маленького ребенка?

– Да.

– Ой, какой нехороший, какой подлый человек!

– Вот вы нам и помогите его поймать. Разъезжалов бежал из Нерчинска. Он сейчас в городе, и с ним еще двое каторжных. А Саласкин может нас на них вывести.