По вечерам торговля на ярмарке прекращалась и начинался дикий разгул. Сигнал к нему давали духовые оркестры: в Главном доме, в Бразильском пассаже (пассаж Детских приютов), и в двух корпусах Речного училища. В саду «Народная забава» пели двусмысленные песни. В цирке Акима Никитина развлекала народ труппа сальтоморталистов «Эйжен», а реприз-клоун Том-Жак рассказывал похабные анекдоты. На Самокатах творилось черт-те что… Чистая публика шла в Большой театр на оперу или в Малый на драму. В полночь обе толпы – чистая и грязная – вываливались на улицу и смешивались. И грань между ними стиралась. Гулять так гулять! Полчища пьяных людей расходились по кабакам и шантанам, и там постепенно теряли человеческий облик… Из окон доносились разухабистые песни:

– Бей, бей посуду!

– Лей, лей, лей повсюду!

После закрытия ярмарочных заведений гуляки перебирались в Кунавино и зависали до утра. В два часа ночи плашкоутный мост разводили, и живущие на правом берегу уже не могли попасть к себе. Да и не хотели… Разгул принимал невообразимые формы. Менялись и песни, с народных на уголовные. Коротко остриженные мужики (беглые или дезертиры) требовали «Матаню»:

Строгости, принятые накануне царского приезда, давно забыли. В крупных гостиницах заведены особые паспортные бюро. Их управляющие каждое утро относили новые паспорта в полицию. И вообще, тесно сотрудничали, приглядывали за жильцами, а о подозрительных сразу сообщали. Так же было и в самых дешевых номерах: никто не хотел испортить августейший визит. На пике выставки и ярмарки обслуга уже не справлялась с наплывом. Людей селили без паспортов, только сообщали об этом в часть. Но приглядывать не бросили! А как уехал государь, все отменили. Снова околоточные закрывали глаза на темных людей. Не просто так, конечно, а за мзду. Тут ничего нельзя было поделать. Губернаторы и полицмейстеры менялись, а прописка на ярмарке оставалась самым доходным делом. Каждый торопился заработать. Ведь ярмарка короткая, потом весь год такого барыша уже не будет. Ну и кто тут устоит? Суют помощнику пристава заведомо поддельный паспорт, два червонца кладут внутрь. Вопрос сразу решается положительно.

Конец июля и начало августа – страшное время! 8 ярмарочных гостиниц и 46 «номеров» не вмещали всех желающих. Людская круговерть надежно скрывала мошенничества и грабежи. По утрам в ярмарочные участки приходили опухшие, раздетые люди и подавали заявления о пропаже денег и ценностей. Заявления принимали, но ничего не находили. А без свидетелей говорили: зачем нажрался, как свинья? Сам виноват! Это же ярмарка!

В Мещерском озере за два дня выловили трех покойников. Вроде как опились люди, свалились в воду и захлебнулись. Но если разглядывать внимательно, то возникали сомнения… Начальство от них отмахнулось и охотно списало утопленников на несчастный случай. Кому хочется портить статистику? Но вот взлом кассы уже не утаить. Неизвестные обчистили лавку часовщика Натансона, раскурочив несгораемый шкап. Почерк варшавский, ни с кем не спутаешь. А в Оренбургской улице из номера пропали сразу двое. Как в воду канули… Не в воду ли того же озера? Вещи на месте, а жильцов нет.