– А чьи?

– Постового на горе пристукнули, это вообще до меня не относится. А гулящую на выставке. Там у меня тоже силенок маловато.

– То есть и Одежкина, и Угодникову не ты приговорил?

– Не я.

Как быть? Не факт, что главарь говорил правду. Такие люди с полицией не откровенничают. Но ухватиться было не за что. Разве что обыск подбросит улик…

Голяшкин сел в секретную камеру при управлении полиции. Это не острог, сюда уголовным почтальонам не пробраться. Полная изоляция. Лыков решил, что дознание пора переводить в следствие, и пригласил судебного следователя на обыск.

Хоромы купца находились на углу Крюковской и Пирожниковской, в самом сердце слободы. Сыщики провели в них целый день. Видимо, хозяин уверовал в свою безнаказанность и не очень боялся обысков. Удалось найти оружие, стопку паспортов, золотые украшения. Особенно Лыкова поразило зеркало, что стояло у купца в спальне. В рамке коричневого цвета, с двумя звездочками на стекле, на белых металлических ножках… Именно такое украли недавно у мещанки Назаровой.

Мелочится «хозяин Кунавина»! На этом и попадаются даже опытные люди. Еще обнаружили несколько сот винтовочных патронов. Откуда они и для чего понадобились Голяшкину? Следователь уезжал довольный: перспективное дело!

Сначала разобрались с патронами. Оказалось, что они похищены в Марьиной роще! Там на стрельбище упражняются ратники первого разряда. Уголовные подкупили унтеров и заполучили огнеприпасы, которые потом пересылали на Кавказ. Там это ходовой и дорогой товар.

Погорел Пров Прович, конечно, не на копеечном зеркале. Среди паспортов сыскалась бессрочная книжка без вести пропавшего человека. Это был сын титулярного советника Лабзин, приехавший на ярмарку и вскоре исчезнувший. Встревоженный отец уже неделю жил здесь. Каждый день он ходил в полицейское управление за новостями, и вот… Ясно, что молодого человека убили. Голяшкин и Солныченко отказались отвечать на вопросы, труп тоже не был обнаружен. В его отсутствии паспорт уликой не являлся – поднял на улице, жалко выбрасывать. Но Лыков не унимался и велел перекопать двор купца. Пусто! Тогда сыщик приказал вычерпать выгребную яму. На дне ее лежали три разложившихся тела… По зубному мосту в одном из них Лабзин-старший опознал своего сына.

Второй уликой стали драгоценности. Меж ними оказались золотые дамские открытые часы, украшенные тремя бриллиантами, двумя рубинами, двумя изумрудами и золотым же крестообразным брелоком. Приметные часики! Такие ни с чем не спутаешь. Именно они пропали месяц назад у статской советницы Зевериц. Супруги Зевериц приехали посмотреть выставку. Поселились в гостинице «Железнодорожная», и уже на вторую ночь их там обокрали.

Улики против «хозяина Кунавина» обещали ему длительные сроки каторжных работ. Баранов был доволен. Но смерть городового Одежкина оставалась неразгаданной. Сыщик собирался уже уезжать из Нижнего Новгорода. Дознание зашло в окончательный тупик. Следовало признаться, что оно командированному не по зубам…

Вдруг в одночасье все изменилось. В водоприемном колодце на Зелинском съезде обнаружили труп мужчины.