Ах, если бы отсутствие реакции моих членов означало отсутствие боли! Эти ублюдки проявляли чудеса изобретательности, чтобы познакомить меня со всеми ее проявлениями! А учитывая то, что кое у кого из них были специальные заточенные на причинение страданий Умения…

Спросите, кто же такие «они»?

У Рельяра оказалось несколько ранее незаметных, но от того не менее верных помощников. И некий ублюдок по имени Шелха был самым ужасным из них. Впрочем, два его побратима с той же мерзкой татуировкой на лбу, не слишком то отличались от своего вожака отсутствием милосердия… Любое приказание темного мага эта троица бросалась выполнять с таким рвением, будто он был их божеством!

С трудом сфокусировав зрение, я лишь через минуту сумел понять, где нахожусь. Это был все тот же каменный мешок в глубине крепости барона-оборотня, в коем я валялся предыдущие… сколько там? три? четыре? пять? дней. Мысли были столь же неуклюжи и болезненны, как и разбитый язык. Бытие определяет сознание, а страдания тела определяют живость разума. И эта живость сейчас была практически на нуле...

О, Господи, но когда же закончатся эти бессмысленные допросы?! Чертов маг в поисках одного ему ведомого «второго дна» был готов разобрать меня по молекулам! Но все было тщетно!

– …удивительное дело. Я вижу, что у тебя есть двойное дно, но никак не могу до него добраться! Право, такая досада со мной еще не случалась! — Рельяр вышагивал передо мной, озабоченно сложив руки за спиной. — «Хария Арда», «Сейсмика Ука» и даже «Тройное Погружение» – ничего не дало проникнуть в твое подсознание! Или Квинт продвинулся куда дальше, чем я предполагал, или…

«Или не было у меня никакого «двойного дна!» — хотел закричать я, но не решился даже дернуть уголком губ, чтобы не дать повода магу снять блокирующее боль от вывернутых из живота кишок, заклинание раньше времени.

– О, я вижу, ты вновь хочешь меня уверить, что сам додумался до того, чтобы проникнуть в мое тайное хранилище и перепрограммировать Осколок, перенаправив потоки силы на себя, ха-ха-ха... Нет, это конечно была потрясающая наивность, думать, что я этого не замечу... Но никто из тех, кого я знаю, не способен это сделать. А ты же мне говоришь, что просто заменил мою плоть на свою, ха-ха... Что за, твою, мать, бред?! – конец фразы он буквально проорал в мое избитое лицо.

Подчиняясь его воле, моя память раз за разом проигрывала эти воспоминания... Вот я тяну руку к раскрывшемуся бутону Осколка... Вот сеть потоков, коей он окружен послушно раздвигается...

Маг доводил меня до исступления, пытаясь разобраться, как я сумел это сделать!

А еще он ловил меня на лжи. Лжи, которая была правдой.

После очередного сеанса купания в боли, я лепетал ему о том, как в тот злополучный осенний день встретил Квинта в кабаке в Московском Инклюдусе, но этого не было в моей памяти!

Снова огненная купель и он не верит ни единому слову о встречи с Последним из Мбеле, так как и этого разговора не находит в моем разобранном сознании!

Вновь несколько ужасающих часов, проведенных наедине с ублюдками Шелха, и Рельяр плюется и брызжет слюной, слыша о магии Мертвого Бога на Земле...

Он вывернул наизнанку мой Инвентарь, вытряхнув из него даже Кольцо Гая Тормадуса, но все равно раз за разом пытался найти одному ему ведомую «правду», снимая с сознания слой за слоем, и все не находя ее.

-- Вернемся к кольцу Первого Жреца. Я хочу знать, как ты его распечатал. Я вижу все твои Чары, ни одними из них это сделать невозможно! И я хочу, щабат каход, знать! Как. Ты. Это. Сделал?!

Кольцо, события на Земле, мгновения и часы, проведенные на Границе Жизни и Смерти... По какой-то причине память обо всех этих событиях оказалась недоступна для темного мага…

А Рельяр жаждал знать.