У Варги была темная, но не черная кожа, грива нечесаных черных, как смоль, волос, белоснежная улыбка и обманчиво мягкие карие глаза. Уже две недели как он потчевал меня бесконечными историями о своих похождениях по закоулкам Дар Огара, в которых вымысел был густо замешан с маленькой щепоткой правды... Ну не принимать же на веру разглагольствования о жаркой ночи по пьяни с двумя драконицами?

Я с благодарностью взял кружку в руки и отхлебнул дымящегося варева. Бугур – вскипяченная слабоалкогольная настойка из мхов и трав, которую местные хлестали целыми днями напролет. Да и мы вслед за ними.

– Бр-р-р... Эта гадость мне будет сниться еще годы... – проворчал я. Вкус бугура и в само деле был так себе.

– А по-моему, вполне ничего... Вот помню как-то хлестали мы драконий гар...

Под нескончаемый бубнеж Варги, я подбросил в камин еще пару поленьев и, вновь завернувшись в шкуры, уселся в кресло. Веранда таверны продувалась насквозь, но это было лучше, чем торчать в полуподземном «номере».

— Так что, друг мой, всегда нужно искать светлые стороны! Вот я — их ищу, а ты маешься тяжкими думами днями напролет. Вот недалече как вчера, я ходил на эту самую «светлую сторону» в бордель под горой, так я тебе скажу, несмотря на то, что местные бабы предельно упитаны и слегка бородаты, в постели они та-а-акое вытворяют...

А может быть Варга и прав. Что это я хандрю да хандрю? Конечно, на то были причины, но объективно говоря, я уже достаточно удалился от любых преследователей, чтобы немного сбросить напряжение.

— А где остальные? – спросил я у варвара, имея ввиду других акари, волею судьбы, застрявших в этой студеной крепости на пути к Камалиону и другим, лежащим за ним мирам и Синколам.

— Шандо опять налакивается в одиночестве. Шота укатил с местными на охоту. Эта рафинированная черная сидит в своей каморке, а хмурый мужик с непроизносимым именем бесконечно пялит гномок в борделе. Все при деле, ха-ха!

– И что ты предлагаешь? Гномок? Ну уж нет, меня бородатые бабы совершенно не прельщают.

— Хозяин барин, — с хитрым прищуром вновь улыбнулся Варга. – Пока предлагаю выпить чего-нибудь покрепче этого пойла. А потом... Потом, возможно и гномки тебе покажутся не столь и страшными! Ха-ха...

Каюсь, после нескольких бутылок дерьма под названием кровяной агат, перед гномками не устоял и я.

Дни тянулись своим чередом, благо с хорошим собутыльником они не были совсем уж безликими. Принимать на грудь с Варгой мы начинали еще днем, совершенно упиваясь к полуночи. Иногда к нам присоединялся здоровенный орк по имени Шота или молчаливый узкоглазый воин, что, по-моему, за все наше знакомство не издал и звука. Орк быстро надирался и готов был задирать даже бревна, что служили подпорками крыши таверны, но получив пару раз люлей от худощавого варвара, успокоился. А узкоглазый и вовсе пил молча, а к ночи удалялся в так понравившийся ему бордель.

Но вскоре один из дней принес долгожданные изменения бытия, правда, совсем не те, которых мы ждали. С востока все также задувал колючий ветер, заставляющий море исходить рваными бурунами, а нас, всех акари, что волею судьбы застряли в этой дыре, местные позвали на торжественный ужин.

— Гавалг Варга, гавалг Том, гавалг Шандо, гаварлг Эминесантир, гавалг Шота, гавалг Аз-Гадан-Дардаг, — терпеливо перечислил всех собравшихся акари невысокий бородач в шкурах по имени Хег.

Хег являлся то ли вождем, то ли старостой, то ли вообще хрен пойми кем для местной общины. Во всяком случае, похоже, что его слово было наиболее весомым для ее жителей. Маленький городок под названием Глатц насчитывал едва ли пару сотен этих самых жителей, представленных, в основном, рыбаками, да охотниками на лопасей – здоровенных травоядных, в изобилии бродивших по холодным берегам студеного моря.