Гудалх оказался верен себе и явился в «Столовальню Яха» точно по расписанию. К этому времени мы с Эрни уже тяпнули по бутылочке вина, и в целом были в хорошем расположении духа.

– О, друг мой, какая встреча! – радостно приветствовал меня молодой эльфик.

Мне даже показалось, что радость писаря была естественной, а не была навязана моими Чарами. Судя по тому, что я узнал во время нашей первой беседы, у чувака были явные проблемы с коммуникацией и вся жизнь его заключалась в работе.

– Знакомься, это мой друг Эрни, прибыл на днях из дальнего похода.

– Оч-чень приятно, – настороженно пробормотал Гудалх, смерив взглядом моего нагло ощерившегося товарища.

– Не тушуйся, брат! Друзья Тома – мои друзья! – рявкнул тот, приглашающе хлопнув по скамье рядом с собой.

Эльфик уселся за стол, мы заказали по тарелки отварной картошки с жареной курочкой и луком, и Эрни с пылу с жару взял быка за рога.

– Слушай, Гудалх, нас тут с постоялого двора выперли... Нельзя ль у тебя перекантоваться пару деньков? – спросил он прямо в лоб бедного писаря, а я невольно поморщился. Что ж так напрямик-то? Я знал, что если надо Эрни может быть весьма обаятелен и плести словесные кружева ненамного хуже незабвенного Иваныча.

Воспоминание об Иваныче неожиданно испортило настроение, так как вслед за ними пришли и воспоминание об Аньке, о которой я нет-нет, да грезил время от времени. Интересно, если Серега смог вырваться из Яслей, смогла ли она?

– У м-меня очень тесно... Господин э-э Эрни...

– Во-первых, никакой я тебе не господин. Я ведь сказал, что друг моего друга – мой друг! А во-вторых... Вот скажи, у тебя есть проблемы?

Е-мое, начинается... Ну зачем прессовать то бедолагу? Я пнул товарища под столом, но он лишь отмахнулся от прозрачного намека попридержать коней.

– Э-э-э... нет...

– У всех есть проблемы. Может, тебя кто-то обижает?

Эльфик отрицательно помотал головой, но даже от меня не укрылся быстрый взгляд, что он украдкой бросил на стол в дальнем углу, где расположилась небольшая компания таких же писарей из Универа. Верховодил компашкой довольно тучный хрен в бархатном сюртуке с щегольскими напомаженными бакенбардами. Он, оживленно жестикулируя, что-то втолковывал своим товарищам, а те внимательно внимали, иногда грохоча громким смехом.

От Эрни тоже не укрылся этот взгляд.

– Это кто?

– Э-э-э... Мастер-писарь Улеандр, – пробормотал Гудалх, потупившись.

– Что, какие-то проблемы с ним?

– Ну... Все младшие писари должны каждый месяц отдавать ему по три золотых из своего жалования.

– О как... – Эрни, обернувшись, некоторое время смотрел на шумную компанию, а потом вдруг встал из-за стола.

Твою мать!

– Эрни, стой! Нам не надо...

Но было уже поздно. Подойдя к столику, за которым сидела компания Улеандра, мой товарищ что-то весело проговорил и хлопнул того по плечу, отчего толстяк вдруг взвился, а два его товарища сделали вид, что тоже... ща как поднимутся, да ща как... но все же остались за столом.

Хотя, все они были 30+ уровней, а Эрни всего 17-го, высокий рост, поджарая фигура и наглое выражение бородатой морды не предвещало им ничего хорошего.

Взяв Улеандра под руку, Эрни буквально волоком оттащил его в подсобку, откуда тут же послышались глухие удары.

– Вот, держи, тут все, что он с тебя содрал за последний год, – высыпал он горсть монет перед ошарашенным Гудалхом, возвратившись с боевого рейда.