Бу-у-ум!

Приземление Яра на крышу заставило содрогнуться древнюю башню, а затем два бога сцепились в один клокочущий Силой клубок! Ибо боги сражались не физическими телами, а своей энергией… Да сражались так, что меня едва не разорвало от чудовищного накала магии…

Я закрыл лицо руками и закричал, но этот крик потонул в ревущей стихии… Воздух шипел и хрипел, раздираемый телами божественных сущностей, а магические потоки и поля давно уже сошли с ума от творящегося здесь непотребства. Кости Дар-Огара дрогнули, не в силах выдержать адской битвы богов… еще немного и Синкол просто уйдет в пучины взбесившейся Изнанки…

И вдруг все кончилось.

На крыше башни появилось новое действующее лицо.

Прямо между двух застывших в боевых позах богов стоял Варга.

Варга?

Что он, твою мать тут делает⁈

— Тише, тише, господа. Эдак вы тут к х*ям все разнесет, — сказал варвар с усмешкой.

Он был в своем настоящем теле. Черные волосы слегка полоскались на ветру, а загар выглядел так, будто он только что прибыл с Мальдив. Меховая жилетка и здоровенный двуручник за спиной, делали его похожим на Конана, а веселые чертики в глазах того и гляди были готовы выпрыгнуть и станцевать джигу. Варга явно наслаждался произведенным впечатлением.

— Ты кто такой⁈ — взревел Яр, и от его рева мне стало еще дурнее.

И Варга не преминул обратить на это внимание.

— Тише, я говорю! — рявкнул он. — Тут смертный. Аккуратней с вашим темпераментом, парни! Что касается меня… Я лишь странник. Брожу туда, брожу сюда… Один мир, другой… Меня попросили вам, господа, доставить одно послание.

— И какое же? — спросил Гарн. Он не орал, как его гориллоподобный собрат, но и его голос пробрал меня насквозь.

Варга повернулся к нему, и вся веселость вдруг ушла из его карих глаз.

— А такое. Что если вы, мать вашу, еще раз испытаете на прочность доброту Создателей, снова завалив Восьмого, то вы, мать вашу, так легко, как в прошлый раз, не отделаетесь! Доходчиво объясняю?

Боги мрачно переглянулись. Какое-то время лишь вой ветра нарушал застывшую тишину на вершине разрушенной башни Гая Тормадуса, но и он, в конце концов, притих, тоже ожидая ответа от считавшегося главным в Великой Семерке бога. Гарн, вышел вперед, и сказал:

— Передай им, что мы поняли их волю.

— Ну вот и ладно. Учитесь жить в мире! Хотя, кому я это говорю… — жизнерадостно улыбнулся Варга и вдруг оборотился ко мне. — Бывай, Том. Еще увидимся!

И исчез.

ЭПИЛОГ

Варга свалил, а вслед за ним свалила и Великая Семерка. На крыше башни остались только мы с Зогом.

Со стоном я поднялся с камней и тяжело привалился к парапету. Болела, как говорят в таких случая: «каждая клеточка моего тела». Все эти божественные разборки крайне плохо отражаются на здоровье.

— Не без этого, не без этого… — задумчиво пробормотал Зог, рассеяно ковыряя лоскут кожи на руке.

Ублюдок снова слушал мои мысли.

— Ну ты даешь, парень… Нагадил ты мне по самые уши…

Бог оторвал взгляд от руки, посмотрел на меня, а потом посмотрел на бушующую близ Синкола Изнанку.