Странно, но тревоги я не испытывал, хотя по идее должен был. Боевой маг и Воин против вшивого Мага Поддержки.

— Что молчишь, гад? Язык проглотил? Манипулятор х*ров…

Но я не ответил. А вместо это молча набросил на себя бафы и вызвал моего волчонка. Посмотрим, насколько мне удалось упаковаться.

ГЛАВА 15

Появление Мясного Голема вызвало смятение в немногочисленных рядах противника.

Похожий на груду только что купленного на базаре мяса, Волчок выбрался из земли, отфыркиваясь и отплевываясь от каменистого грунта. Безобразная, перевитая красными мышцами морда преданно воззрилась на меня провалами глазниц, а широкие крепкие лапы заскребли в ожидании приказа.

— Это что еще за ху*та… — воскликнул Самбулат, в ужасе закрываясь руками. Семен же движением ладони набросил на себя какой-то собственный локальный бафф.

Я же не собирался давать им время для того, чтобы опомниться. Тем более что в эту секунду, наконец, сработало Сознание Убийцы, и я четко увидел над Самбулатом значок с бегущим человеком. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что слабое место таджикского мага — страх! Ха! Именно по нему я и ударю!

Н-на, нах!

Молния Андала черной волной с шипением взрезала воздух, опрокинув незадачливого пухляка на спину. Он заверещал, в ужасе от того, что одним заклинанием я снял приличный процент его Жизненной Силы (судя по характеристикам, Молния была впятеро мощнее моего изначального плевка магией, а значит, точно превосходила любые Чары из арсенала Самбулата по мощности, что не могло его не удивить).

Усмехнувшись, я запустил в него еще одной молнией, вышибая всякое желание сражаться! Ему, конечно, не следовало знать, что каст этих двух чар выгреб две трети моей Маны!

И Самбулат побежал. С громким вскриком, спотыкаясь, он со второй попытки сумел поднять свою пухлую тушку с гальки и бросился по течению ручья так, что только засверкали пятки.

Но с Семеном такой фокус явно не прокатит. Уже в следующее мгновение, повинуясь приказу, Голем бросился ему в ноги, но почти сразу отскочил, лишившись передней лапы. Упав на землю, та мигом почернела, превратившись в дурнопахнущую тухлятину. Семен же, понимая, что с дистанционщиком не следует играть в гляделки, лихо крутанув топор, ринулся по мою душу.

Какой он шустрый, твою мать! Я еле успел сменить жезл на меч, чтобы встретить его замах.

Бам!

Уже первый удар здоровяка отсушил руку!

Бам! Бам! Бам!

Он пер, как танк, с каждым размашистым ударом отбрасывая меня на пару метров… благо открытое пространство не позволяло прижать меня к какой-нибудь стенке и разделать там, как орех.

Покрытое рыжей щетиной широкое крестьянское лицо Семена выражало сосредоточенную ненависть и прямо-таки излучало желание обагрить секиру моей кровушкой. Бл*ха-муха, с чего он так на меня обозлился? Вот уж точно — чужая душа — потемки.

С полминуты казалось, что он таки меня додавит, но к счастью, теперь я был не один. Мясной Волк, кособоко разбежавшись на трех лапах, приземлился прямо на широкую спину сраного богатыря, и вцепился когтями в меховой жилет, в коий тот нынче был обряжен. Бедняга, видимо, посчитал, что после такой серьезной раны, которую он ему нанес, мой Рипл долго не протянет. Ха-ха! Как же он ошибался! Мертвому Голему плевать, сколько у него отрубят ног!

В глазах опешившего от неожиданности Семена, наконец-то промелькнул испуг. Он закрутился на месте, пытаясь отодрать Волчка от себя, но тот лишь глубже впился когтями в широкую спину здоровяка, а затем и вовсе попытался цапнуть того за шею.

— Убери, убери с-сучью… тварь! — заверещал Семен не своим голосом.