— Через руку, хотя я не делала ничего такого драматичного, как выжигание руки на чем-то. Работает по тому же принципу, как комариный укус. — Наталья откинулась головой на стенку и вытерла капельки пота на лбу. Она знала тот момент, когда Викирнофф объяснил ей, что произошло с ее ногой. Ее собственное исследование использовали против нее. — Паразиты вводятся в хозяина. Дело в этом. Я не просто экспериментировала с введением паразитов, чтобы их не обнаружили в теле, я использовала тех паразитов как оружие. Связала особо опасные химические препараты с паразитом. Я могла связать несколько различных вещей с паразитом и доставить его в хозяина незамеченным.

Джубал взглянул на Габриэллу.

— Это возможно?

— Да, конечно, — кивнула Габриэлла. — Исследования стволовых клеток и прививание и, даже, химические препараты, связывающие микроорганизмы, очень успешны. Да, это возможно.

— Как вампиры могли достать результаты моего исследования? — громко проговорила Наталья, не понимая, почему она не призналась Викирноффу, зато рассказала двум совершенно незнакомым людям, но, так или иначе, стало намного легче.

Небольшая тишина. Габриэлла тихо вздохнула.

— Где ты проводила свое исследование, Наталья, и почему я не слышала о тебе? Это сфера деятельности меня очень заинтересовала и я не отстаю от самых передовых разработок.

Наталья колебалась. Ее тело снова помимо воли закачалось взад и вперед, а когда она осознала это, теснее обхватила своими руками колени, силясь вернуть контроль.

— Я не помню многих вещей из моего прошлого. Это пробелы, но я люблю знания и, когда рассказывала, как проводить испытания, не могла сопротивляться! — особенно, если это значило, что Рэзван не пострадает. Как могла она объяснить свою жизнь? Не имело смысла, и с провалами в памяти она не могла представить все.

— Кто знал о твоем исследовании?

— Не знаю.

Тишина. Наталья прочитала подозрение в их глазах и не могла винить их.

— Ясно что, кто-то выдал меня вампирам. Что означает кого-то, кого я знаю, в сговоре с ними.

Ее дед. Это мог быть Ксавьер. Она не могла вспомнить его, проводящего эксперименты, но со своих снов она знала, что Рэзван защищал ее, и она пыталась защитить его. Даже после прикосновения к кристальному шару, она не могла вспомнить, как выглядел Ксавьер. И это действительно пугало.

Она растирала руки ладонями, стараясь согреться.

— Вы замерзли? Здесь холодно? — девушку трясло, потому что ей было слишком холодно. Тигрица поднялась, чтобы защитить, успокоить ее, и искала цель.

Наталья вонзила свои пальцы в пол спальни, ногти выбивали по дереву. Ей снова хотелось плакать, царапать что-нибудь, пока дикая печаль глубоко в ней не уйдет навсегда. Даже тигрица тосковала, глубоко внутри, искра одиночества съедала ее изнутри. Дерево слезло с пола длинными узкими полосами. Она с ужасом взглянула вниз на тонкие щепки.

— Возможно, вам пора идти. Я не уверена, что это безопасно здесь. Мне кажется сейчас не очень удачное время. — Она сглотнула ком в горле, что угрожал удушить ее. — Быть Спутницей Жизни не очень неудобно.

Джубал кивнул.

— Это я слышал. Он крепко спит, исцеляясь в земле. Он не умер, ты знаешь.

— Мысленно я понимаю, что он не мертв. И прямо сейчас, он мне даже не нравится так сильно, но мой разум требует прикоснуться к нему, чтобы подбодрить. Он произнес несколько слов, вроде связывающего заклинания, и я сразу же почувствовала разницу. Я работаю над способом изменить это.

Брови Габриэллы взлетели вверх.

— Ты думаешь, есть способ изменить это? Я думала, что Спутники Жизни хотят быть вместе.