— Она слишком утомилась, — возразил Викирнофф.

Его голос был так слаб, что Наталье нагнулась к нему, чтобы услышать произнесенные шепотом слова. Ее уха коснулось его теплое дыхание. Она могла видеть слабое биение его пульса.

— Погрузи себя в сон и побереги силы, — приказала она. — Я серьезно, охотник. Не вздумай умереть и испохабить лучшую мою работу.

«Мне начинает нравиться то, как ты со мной разговариваешь, и это пугает».

Намек на улыбку слышался в его голосе. Она так за него беспокоилась.

— Просто впадай в спячку, или в анабиоз, или что там твой народ делает, когда вы под землей. — Она не смогла удержаться и посмотрела на Славику с отчаяньем. — Ты можешь чем-то помочь? Может, сделаешь ему какой-нибудь укол, который его вырубит, и нам не придется его больше слушать? Он слишком занят попытками быть боссом — как бы не умер у нас на руках. — Она ненавидела то, что ее слова отражали беспокойство о нем.

— К несчастью он прав насчет крови, — сказала Славика. — Тебе еще предстоит над ним поработать, значит, тебе понадобиться твоя сила. Время летит быстро, и скоро ты будешь слишком усталой, чтобы продолжать. А перенести его в целительную землю, так чтобы никто не увидел, мы не сможем.

— Я не ослабеваю на солнце так же как Карпатцы, — возразила Наталья. — Я Карпатка только частично. — Она никогда по настоящему не задумывалась об этой части и о даре, унаследованном от бабушки.

Она смотрела на Викирноффа с легким неодобрением. Ему точно необходимо больше крови. Она сомневалась, что ее натура сможет выдержать зрелище того, как он берет то, что ему необходимо у Славики. И как она могла это объяснить Славике, если сама не понимала?

Казалось, Славика предугадала проблему.

— Может я займусь лечением оставшихся ран, а ты дашь ему кровь? А если ему понадобиться наложить швы, ты можешь вернуться назад и заняться только этим. Ни одна из оставшихся ран не угрожает его жизни. Может, ты можешь быстренько их осмотреть, чтобы удостовериться, что в организм не попали никакие микробы. Так ты побережешь силу и потом передашь ему.

Наталья помогла Славике перекатить Викирноффа на бок, открывая спину. Следы когтей изрыли его плоть блинными бороздами местами глубиной в несколько дюймов. Славика поглядела на Наталью.

— Сожалею, но тебе придется этим заняться. Я бы предложила наложить швы, порезы слишком глубокие. Пока я их промываю, ты можешь отдохнуть.

— Расскажи мне, откуда ты знаешь про Карпатцев. Ты часто с ними встречаешься? — Наталье не хотелось слишком много думать о том, откуда эти следы от когтей появились на его спине.

«Не надо чувствовать себя виноватой».

«Пожалуйста, просто засыпай».

Славика улыбнулась.

— Михаил и Рэйвен Дубрински частые гости в деревне. У них здесь много друзей и они часто выручают в трудную минуту. Я сомневаюсь, что кто-то еще догадывается, что они не просто семейная пара, живущая поблизости. А не так давно я познакомилась еще с двумя Карпатцами. С ними приехал человеческий ребенок. Ангелина и я часто присматриваем за ним в течение дня.

Славика и говорила, и работала одновременно, промывая раны и наливая в них что-то, что очевидно обжигало спину Викирноффа. У него опять выступил кровавый пот. Живот Натальи в знак протеста скрутило.

— Со мной уже все в порядке. Славика, давай я гляну, смогу ли залечить эти повреждения. — Раны, нанесенные ею. Наталья зажмурилась, на мгновение пожелав вернуться во времени назад в ту секунду. Ее немедленно затопило тепло. От прикосновения Викирноффа.