Всего было человек пять, и среди них Коля узнал и пару прошлых шестерок у речки. Его конкретно обложили. Однако надо было все равно что-то делать, а потому Коля попытался прорваться. Увы…

…Следствие ли это возросшей уверенности из-за подросших Силы и Ловкости? Подумал, что может получится «взять нахрапом»? Кто знает, в любом случае — не получилось. Может лично для Коли пятерка Силы и показалась поначалу чем-то внушительным, но сейчас он снова ощутил собственную слабость.

Его поймали, да скрутили по рукам и ногам, особо не напрягаясь — Силы у бандюков было не меньше. А чтобы и не пытался рыпаться дальше, приставили нож к ребрам — теперь вообще пришлось обойтись без резких движений. Он конкретно влип!

— О-ох! Хороша «курочка»… — тот дальше постанывал у стенки, — Ты куда же собрался, Крысеныш? От старших товарищей убегать не хорошо.

С ножом у бока особо не по выделываешься, надо было ждать возможности. Тот воспринял это, как акт покорности, и продолжил более мягким тоном.

— Правильно, уважить старших надо. Чего за тобой пока не наблюдается, о-ох! — тот снова вильнул волосатым задом, — …д-да! Хорошо-то как! … Так вот, тут на ухо нашептали добрые люди, что ты приборохлиться успел, при этом игнорируя старших — не хорошо это.

Коля скрипнул зубами. Это когда они разнюхать успели? Он только утром шмотку обменял, а они уже засаду организовали, оперативно, ничего не скажешь. На ум для такой подставы приходила только жирная скотина.

— Да еще и с вещичками нашего бывшего командира бегаешь — совсем не уважаешь. — Борзый кинул жадный взгляд на меч Конана. — В общем так, сегодня я добрый, так что… 2/3 добытого добра отдаешь в знак уважения и свободен, как дракон в полете. Ну как, щедрая сделка, не так ли? — сверкнул он в полумраке желтыми зубами. — О-ох, да… глотай давай! Еще давай!

Коля выслушал это с каменным лицом. Почему-то он совершенно не был удивлен речи бандюка. Как только его схватили, то смутно догадывался к чему все идет, теперь же все стало на свои места. Какая знакомая «схема». Его хотели положить на «дань», да доить регулярно. Коля прекрасно знал, что дальше происходит в таких ситуациях. Его хотели сделать их ручной «сучкой».

Коля оглянул бандюков, окруживших его, снова перевел внимание на Борзого у «стеночки». Надо было принимать решение. Хотя чего тут думать, и так все очевидно. Коля давно для себя решил, что делать в таких ситуациях. Он…

…подпрыгнул и от души лягнул ногой по виляющей волосатой жопе бандюка!

Бандюк впечатался в стеночку, едва не провалившись передом в дырку! Это уже было занимательное зрелище, но еще лучше оно стало, когда бандюк заорал фальцетом и вылетел из «дырки», как пробка из бутылки!

— А-а-а! С-сука! ТВАРЬ!!! — он изо всех сил зажимал переднее «святое место», согнувшись в три погибели, — Сука! Сука! Сука! Бляяяяяя! Убью нахер!!! — Он так голосил, что казалось глотку порвет.

Ох, ну и фаль-концерт он выдал, буквально весь Курятник поднял «на уши», любо-дорого смотреть! Даже бандюки рядом приморозились, не зная, как реагировать. Будет знать, как совать «что» попало, «куда» попало!

Коля лыбился во все тридцать два, наблюдая за его «соло-выступлением», и не только он. Отморозившись, даже его шестерки стали гнуть лыбы, наслаждаясь зрелищем, послышались первые смешки.