— Куда пропал!? — продолжала наседать Эльза. — Только и слышу — «телефон абонента выключен, или находится вне пределов зоны связи». Я все приемные отделения обзвонила, в бюро по пропаже людей звонила, всю базу данных неопознанных трупов облазила, а он — жив, здоров и отключил мобильник! Ну, щас ты спал, по голосу понятно, а два дня чего делал? Опять в загул ушел? Что, со шлюхами развлекался? Я тебе все оставшиеся волосы выдеру, будешь совсем лысый ходить! Чего молчишь? И сказать нечего?

— Да я слова-то вставить не могу!

— Я слушаю тебя.

— Я дело получил, — Эльзе нужно сообщать правдивую инфу, но без особых подробностей, — и хотел, чтобы мне не мешали.

— Предупредить мог?

— А что могло произойти за два дня?

— Да все что угодно! Тебе перечислить по пунктам? Ты мог банально умереть или наоборот обрести просветление, вступив в какую-нибудь новомодную секту, мог узнать жуткую тайну и провести несколько суток под пытками, мог влюбиться или отравиться…

— Я тогда не дозвонился до тебя, — соврал я на удачу, — ты не брала трубку.

— А это когда было?

— Вот, дня два назад и было. Не помню точно когда.

— Да? — голос Эльзы утратил прежний напор, и в нем появились нотки неуверенности, — ну, возможно я ненадолго и отключала телефон. Но все равно! Мог и сообщение кинуть! Я вся извелась!

— Чего вдруг? — притворно удивился я, ибо такая склонность к беспокойству никогда не была характерна для моей подруги.

— А ты что, правда, не знаешь ничего? Или прикидываешься? У тебя классно выходит, я почти поверила.

— Скажешь мне, наконец, в чем дело? — я начинал злиться. — У меня все выключено было два дня, и я никуда не выходил! Я ничего не знаю! Над делом работал, и связь только сейчас снова восстановилась.

— Ну, ты — маньяк! Не врешь? Ладно, поверю тебе. Бог покарает меня за мою доверчивость и неоправданную доброту. Слушай: Серж Стентон. Знаешь такого?

— А что с ним? — я насторожился.

— С ним уже всё. Его с проломленным черепом нашли на мусороперерабатывающем заводе. Я уже не помню, на каком именно. Не суть. Главное — в его кармане оказалась копия какого-то договора с тобой. Причем — только та страница, где имена, подписи, реквизиты сторон и прочая лабуда. Полиция сразу взялась за твои поиски. Ничего! В офисе тебя нет, твои телефоны не отвечают, все линии, ведущие к тебе — блокированы. И дома ты не появляешься. Где ты работал-то? Меня уже эти копы затрахали всю! Причем в особо извращенной форме: путем допросов. Скоро и до тебя доберутся. По-моему полиция подозревает, что ты или как-то причастен к убийству, или угрохал этого Стентона самолично. Кстати, а это кто? — спросила Эльза.

Я сначала ничего не понимал. Голова работала еще плохо — сказывались последействия стимуляторов. «В офисе тебя нет». Меня, то есть, нет. А я сидел тут. Сначала — сидел, а потом — лежал. Но — тут. Никуда не уходил, над дверью висел сторож. Ну, конечно же — сторож! Это устройство не только блокирует связь, замки и экранирует всю электронику. Оно, если надо, создает эффект отсутствия человека в помещении. Ни дежурная камера, ни датчики ничего не обнаруживают. В верхней палате парламента уже давно ведутся разговоры о запрете сторожей, но пока договорились только о лицензировании и получении разрешений на их применение.

— У меня сторож на двери висел, — признался я, — установленный ровно на двое суток.