Загляденье и только! Тем более, что их наряд, состоящий из короткой юбочки и едва держащегося на сиськах легкомысленного топика из невесомой ткани, оставлял очень мало простора для фантазии.

Так ещё и милые мордашки, когда не оскалены от злости, оказались ну прямо ми-ми-ми. Инферняшки. Лучшего слова и впрямь не подобрать.

Плюс ко всему, когда я увидел их рядом, уловил чёткие различия в цвете кожи. Одна из инферн была ярко-маковой, точь-в-точь как Ариэль. Две другие бледные, будто белый носочек, случайно постиранный с чем-то красным. Ну а кожа последней, четвёртой инферны, наоборот оказалась потемнее, я бы даже сказал в сторону коричневого…

Так…

Пожалуй, хватит пялиться на девчонок. В противном случае, если не тормознуть, то при нынешнем моём гормональном фоне, может получиться неловко. Пора бы уже, Артём, пора. Слишком долго ты без женской ласки.

Не сказать, чтобы я слишком много пропустил. Когда я спустился вниз, девушки до сих пор представлялись друг другу.

Понимать инфернский язык — это одно; он не сложней того же русского. А вот понимать все эти их титулы, имена собственные и географические названия — это совсем другое. Это не понимать надо, а знать.

Для такого надо пожить у них и с ними. И ещё книжек в идеале почитать. Исторических каких-нибудь.

Так что пока я в разговор особо не лез, а стоял чуть поодаль и выхватывал из речи знакомые слова. Которых, по правде говоря, было немного.

— Тан Вексис Разбаалгра, Вир Фервира Ариабраxсрезиел, баалгра крез’домиринга ват врадаенумгра… — представляла принцессу Ариэль остальным девушкам её, судя по цвету кожи, соотечественница.

— Это она сейчас что, демона пытается призвать? — подошла ко мне Габи.

— Да нет, просто титул, типа Её сиятельство, благородная госпожа Ариабраxсрезиел, ну и так далее, — попытался я перевести. — Если честно, я сам половины не понимаю.

— Удивительно, что ты вообще что-то понимаешь, — прищурилась ушлая ацтечка. — Хотя нет, в твоём случае это уже не очень удивительно.

Но главное из разговора я всё-таки вынес, и вкратце пересказал Габи.

Инферняхи оказались родом из одного мира, но из разных княжеств. Красненькая — непосредственная подданная Ариэль, а вот все остальные иностранки, инокняжки… короче, из других земель. Но даже несмотря на это, бывшие рабыни держались с принцессой подобающим образом. Сдержанно, уважительно, не забывая про этикет.

И у всех инфернях была почти одна и та же история.

— Я такая-то и оттуда-то, в составе такой-то группы для зачистки разломов прибыла туда-то. Мы вошли, нас вырубили, очнулась в ошейнике. Было это тогда-то.

Кто-то пробыл в пирамиде полгода, а кто-то несколько месяцев. Сказать «всего несколько месяцев» у меня не повернётся язык. Даже час в статусе раба может наложить отпечаток на всю оставшуюся жизнь.

— Меня зовут Нага, — представилась последняя из девочек, тёмненькая и как раз та самая, что сделала из бутылки розочку. — По моим прикидкам, я провела в храме два года. Выучила местный язык, правда, пользы мне это особой не принесло.

Два года!

Понятно, почему ей так не терпелось вгрызться в глотку своим обидчикам. Отдаю рогатой должное, я бы на её месте не утерпел. Забил бы болт на все инструкции и как давай огоньком подметать и жрецов, и зрителей.

Так…

Два года.

Разная география.

Совершенно разные разломы.

Прикладываем самую малость дедукции и получаем вывод о том, что Лагранж и его группа работали при помощи одного и того же артефакта, но в разных разломах. В тех самых, к которым он никого не подпускал. В тех самых, на которые указал мне Жихарев в самом начале. В тех самых, что я по незнанию чуть не закрыл.