— Само собой, и для тебя, и для твоего мужа, — я перешёл на серьёзный тон. — Но у меня есть несколько заказов, и я бы хотел независимую оценку.

— А что он может?

Подумав, я позвал Линду выйти прогуляться, и, убедившись, что никто не подслушивает, объяснил про теневых ёжиков.

— Так вот откуда у Габи столько трупов… — сообразила Линда. — А я давно заподозрила охранный артефакт, но никак её на откровенность развести не получалось. В общем, я бы оценила примерно от пяти до двадцати миллионов ваших рублей.

— Ого! — искренне удивился я. — Хороший разбег! И от чего зависит цена?

— От покупателя, конечно, — улыбнулась Линда.

Расходились уже за полночь. Немного взгрустнулось, конечно, тем более, что я сразу предупредил, что на второй день не приду. Мне пора возвращаться, меня ещё ждут великие дела.

Уехали также как и приехали, на двух машинах. Но свой кабриолет я оставил, не доезжая до дома, в нескольких кварталах, и пересел вместе с белкусом в машину Габи.

Уставшая Гретта подрёмывала на заднем сидении, напившаяся в зюзю Изель сопела там же.

— Ну что, госпожа Куэтцпальи, — ухмыльнулся я, садясь на переднее пассажирское, — рассказывай, как ты докатилась до жизни такой.

— А вот это, Артём, самое интересное, — Габи пила мало, и сейчас оставалась почти трезвой. — После всей этой истории с инфернами старый мэр подал в отставку, и сам же выдвинул меня в качестве кандидатуры.

— Ииии? — выжидательно уставился я на неё.

— Мэра в Йеллоустонской специальной зоне избирают жители городка, включая тех егерей, что по международным договорам, — Габи очень серьёзно посмотрела на меня. — Но прежде чем пройдут выборы, кандидатуры должен одобрить император.

— И император одобрил?

— Ага, — кивнула ацтечка.

— После всего… — я покрутил рукой в воздухе, — и вот даже ещё после свежих записей в блоге?

— Именно, Артём, — ещё раз кивнула Габи.

— Подставой за километр несёт, — сделал я очевидный вывод.

— Понятное дело, — вздохнула госпожа кандидат в мэры. — Сама прекрасно понимаю это. Но хоть убей, совершенно без фантазии, с какой стороны!

— Но хотя бы покушения прекратились? — уточнил я.

— Да прекратились, но ты сам видел, всё ещё на улицу выходить страшно. Я же не как ты… ну, не такая крутая.

— Оооо, Габи, ты сама не представляешь, какая ты крутая! — расхохотался я. — Легко быть крутым, когда можешь утопить в магме целый город. А вот когда ты самый обычный человек, и у тебя единственная жизнь…

Мы проводили фрау Лёвенштайн до дома, и с нею я тоже простился. Потом я отнёс Изель в её комнату и закинул на кровать. И мы ещё часа два проговорили с Габи. Я ввёл её в курс последних событий вокруг инферн, рассказал, что происходит в Российской Империи. Она в свою очередь поведала про события в Арапахо. Впрочем, нового я ничего не узнал, и в чём местному императору корысть одобрять кандидатуру Габи — тоже не понял. Ну да война план покажет!

С такими мыслями я отправился в свою комнату.

Оказалось, что её девушки не только не использовали, но даже регулярно прибирали. Ну там пыль протирали… В отличие от остального дома, которому явно требовалась женская рука. Какая-нибудь другая, а не руки этих двух нерях. Вот насколько у Габи шурупила голова — настолько же она оказалась беспомощной в простейших бытовых вопросах. Ну да её дело, собственно.

Я даже немного вздремнул, наметив себе время подъёма на три часа ночи. Печать регенерации, в которую я щедро влил энергию, за это время привела организм в полный порядок.