Но самой главной находкой для моего, так сказать, развития и планомерного обогащения, стал предмет, снятый с трупа. Чётки с розовыми перьями, на минуточку, оказались артефактом пространственного хранилища. У главы Клана Теней не было никакой норки, всё своё он носил с собой.

И как же вовремя мне подвернулась эта штуковина! Не придётся тащить на горбу всё, что хочется забрать. Да и выбирать теперь не придётся: возьму всё!

Вообще всё!

Загвоздка лишь в том, что хранилище оказалось запароленным, а единственный человек, у которого можно было узнать пароль, уже мёртв. Не будь я душеловом, это могло бы стать неразрешимой задачей, ну а так…

— Эй! — крикнул я, оказавшись на берегу Океана. — Чудо в перьях! Выходи, перетрём…

Глава 19

Помянем…

Океан душ, вместе с песчаным бережком — место не материальное. Оно существует… да хрен его знает, где оно существует, и можно ли его называть вообще местом. Тем не менее, это и не плод одной лишь фантазии, как те же сны, к примеру. Поглощённые души, сдерживающие печати, энергия — вполне реальны.

Однако и элемент фантазии здесь тоже присутствует. Я могу сделать с этим местом что угодно. Песчаный берег — это так, настройки «по умолчанию». Могу представить поляну в лесу, или уютный домик в горах. Это моя душа, а конце концов, что хочу, то и делаю.

Но некоторые вольности позволены и пленным душам. В частности, их внешний вид, то, как я их вижу, когда хочу видеть перед собой «прижизненный» образ, формируется на основе их собственного представления о себе. То есть не я их как-то представляю, а они мне «показываются».

По всей видимости, дед в перьях редко пользовался зеркалами последние лет сто-двести, да и фотографий избегал, а потому считал себя куда моложе, чем был на самом деле. В гостинице я дрался со стариком, а тут передо мной явился мужчина лет сорока. В самом, как говорится, расцвете сил. В лучших гангстерских традициях, одетый в чёрный костюм. Ещё и в туфлях из чего-то разломно-земноводного.

Но это не самое интересное.

Самое интересное заключалось в том, что он был подозрительно спокоен. Обычно разумные хоть немножечко, да паникуют, когда оказываются в Океане, который с их точки зрения представляет собой неведомое метафизическое Хрен-Знает-Что-В-Душе-Не-Чаю-Где.

— Уютно у тебя тут, — улыбнулся убийца, оглядываясь. — Вот значит, как это выглядит изнутри.

— Знаешь про душеловов? — удивился я.

— Знаю… — помолодевший старик сделал театральную паузу.

Ага.

Одной загадкой меньше. Стало быть, душеловы в этом мире всё-таки засветились. Я, конечно, подозревал, но при всём желании не сообразил бы, у кого об этом спрашивать.

— И даже немного жалею теперь, что с тобой связался, — закончил свою мысль убийца.

— Поздно плакать по ягнёнку, когда… ну да ты в курсе. Как звать-то тебя, старче? — спросил я на всякий случай.

А то вдруг насчёт клички я неправильно понял?

— Можешь звать меня Фламинго, — пожал он плечами. — Имя, данное мне при рождении, умерло вместе с моими родителями.

— Хозяин-барин, — хмыкнул я. — Итак…

— Ты же понимаешь, что это не конец? — перебил Фламинго. — Клан Теней никогда не отказывается от принятых заказов.

Я чуть было не заржал.

— У тебя фантомные боли что ли? Нет больше никакого клана. Вон он, твой клан, — я широко повёл рукой.

Повинуясь моей воле, позади главы клана появились его подчинённые. Наверное, около сотни человек. Вот они-то были испуганны, хоть и старались не подавать виду.

Фламинго медленно повернулся, оглядел своих. Помрачнел.