Тут настал черед Фенелы удивляться.

– Боже мой, My, ты говоришь потрясающие вещи! В твоем возрасте – и такая проницательность! И как только тебе удается?!

My, как обычно в ответ на комплимент, засияла, польщенная.

– Удается как-то… сама не знаю как. Просто я в последнее время все старалась продумать хорошенько. Взрослею, наверное?

– Да уж это точно… – согласилась старшая сестра. Она глубоко вздохнула, потому что последнее замечание вернуло ее в привычное состояние тревоги за будущее My.

Это Саймону легко – писать жестокие, почти издевательские портреты Илейн и называть их «Завтра»… А вот что ожидает завтра их – ее саму и бедных My, Сьюзен и Тимоти?

А ведь это «завтра» грозит каждому из них, и самое страшное, что, каково бы ни было будущее, оно зависит исключительно от Саймона!

– Да, картина окончена, – еще раз повторила Фенела сэру Николасу, изо всех сил пытаясь вспомнить, не сказал ли тот что-нибудь в ответ на ее предыдущие слова.

Дело в том, что мысли ее все это время витали слишком далеко и она вряд ли была в состоянии расслышать его слова.

– А с вас отец писал когда-нибудь портреты? – поинтересовался сэр Николас.

– В детстве – великое множество, – ответила Фенела, – но с тех пор – никогда. Если вам доведется побывать в галерее Тейт, то вы увидите там сделанный с меня набросок. Я ужасно его стесняюсь: девчушка лежит голышом и размахивает в воздухе игрушками.

– Но взрослые фотографии-то, наверное, у вас есть? – сказал сэр Николас. – Будет очень жаль, если вдруг в вашей жизни произойдет какое-нибудь знаменательное событие – богатое наследство получите или замуж выйдете, – и вдруг картина из галереи Тейт окажется единственной, которую смогут напечатать газеты?

Фенела рассмеялась. Она не ожидала найти в лице сэра Николаса Коулби человека с чувством юмора.

– Слушайте, вы меня не на шутку перепугали! Я сейчас же пойду и сфотографируюсь.

Они подъехали к повороту на Фор-Гейблз.

– Если торопитесь, не сворачивайте, – предложила Фенела, – здесь недалеко, я и пешком спокойно дойду.

– Нет, я довезу вас до самых дверей. Не забывайте, что я подрядился доставить вам продукты!

– Спасибо, – поблагодарила Фенела и вдруг неожиданно для самой себя добавила: – Приходите к нам обедать.

Не успела она выговорить слова приглашения, как уже пожалела о сказанном. Она увидела выражение лица сэра Николаса и со свойственной ей болезненной чувствительностью немедленно истолковала его как осуждение своей напористости.

– Но, конечно, вам не захочется… – начала она виноватым тоном.

Но тут сэр Николас подъехал к входной двери и, выжимая тормоз, оглянулся на девушку.

– Очень рад, мисс Прентис, – сказал он. – С удовольствием приму ваше предложение, если вы не передумаете.

Фенеле ничего иного не оставалось, как назначить точное время, после чего она поблагодарила его за помощь и быстренько выбралась из машины.

– Пожалуйста, не беспокойтесь, я сама справлюсь. Она распахнула входную дверь и занесла покупки внутрь.

Обернувшись, чтобы закрыть за собой дверь, девушка вдруг заметила, что сэр Николас все еще смотрит ей вслед, вовсе не собираясь уходить.

В первый момент Фенела подумала, не ожидает ли он приглашения войти, но тут же оборвала себя: пустая фантазия, не более!

«Да, возможно, он и одинок, – подумала девушка, – но ведь не больше, чем все остальные».

Она несколько смущенно помахала ему рукой на прощание и захлопнула дверь.