Михаил! Пожалуйста! Я знаю, что ты ранен. Где ты? Я чувствую твою боль. Позволь мне прийти к тебе. Позволь помочь.

Кусты позади Михаила затрещали. Но он не потрудился обернуться, зная, что это Байрон — пристыженный, сконфуженный, полный раскаяния.

— Михаил. Господи, мне очень жаль. Плохо?

— Довольно плохо.

Михаил зажал рану рукой, чтобы остановить так легко вытекающую кровь.

— Что ты здесь делаешь, Байрон? Это сумасшествие, полное безрассудство.

Михаил!

Страх и слезы Рейвен заполнили его сознание.

Успокойся, малышка. Это царапина, не более того.

Позволь мне прийти к тебе.

Она умоляла его, и это разрывало ему сердце.

Байрон оторвал кусок от своей рубашки и перевязал бедро Михаила.

— Я сожалею. Я должен был послушаться тебя, должен был знать, что ты будешь охотиться. Но я подумал...

Он замолчал, и вид у него был смущенный.

— Подумал что? — слабым голосом повторил Михаил.

Рана дьявольски болела. Он чувствовал слабость и головокружение, но ему как-то надо было успокоить Рейвен. Она стремилась помочь ему, найти его, она даже пыталась «посмотреть» его глазами.

Прекрати это, Рейвен. Делай, как я сказал. Я не один. Рядом со мной один из моих людей. Я скоро снова буду рядом с тобой.

— Я думал, что ты будешь так увлечен своей женщиной, что, возможно, не найдешь времени на охоту. — Байрон опустил голову. — Я чувствую себя идиотом, Михаил. Я так беспокоился об Элеонор.

— Я никогда не отлынивал от своих обязанностей. Защита моего народа для меня всегда на первом месте.

Михаил даже не мог попытаться залечить рану, поскольку Рейвен находилась в его сознании.

— Я знаю, знаю.

Байрон провел рукой по каштановым волосам.

— После того что случилось с Ноэль, я не могу позволить, чтобы то же самое произошло и с Элеонор. И это был первый раз, когда ты предупредил одного из нас держаться подальше от женщины.

Михаил выдавил кривую улыбку.

— Это и для меня новый опыт. До тех пор пока это не перестанет быть таким новым и необычным, будет лучше, если я буду держать ее так близко к себе, насколько это возможно. Прямо сейчас она спорит со мной.

Байрон выглядел пораженным.

— Она спорит с тобой?

— У нее есть свой собственный ум.

Он позволил Байрону, чтобы тот помог ему подняться.

— Ты слишком слаб, чтобы измениться. Тебе нужны кровь и исцеляющий сон.

Байрон послал призыв к Жаку.

— Я не рискну уходить глубоко. Это оставит ее без защиты. Она носит мое кольцо, и на ней стоит моя метка. Одно ошибочное движение, и они ее убьют.

— Ты нам нужен полный сил, Михаил. Листья закружились в миниатюрном торнадо, извещая о прибытии Жака.

Жак выругался про себя, становясь на колени рядом с Михаилом.

— Тебе нужна кровь, Михаил, — сказал он тихо и немедленно начал расстегивать рубашку.

Михаил остановил его. Его глаза, утратившие вкус к жизни и полные боли, изучали местность. Байрон и Жак замерли, отпуская свои чувства и сканируя лес.

— Здесь никого нет, — прошептал Жак.

— Здесь кто-то есть, — поправил его Михаил.

Низкое предупреждающее рычание вырвалось из горла Жака, когда он инстинктивно встал перед своим принцем. Байрон нахмурился, его красивое лицо выражало смущение.

— Я не могу ничего найти, Михаил.

— Я тоже, но за нами наблюдают.

Он сказал это так уверенно, что ни один карпатец не рискнул бы спорить. Михаил никогда не ошибался.

— Вызовите Эрика с машиной, — приказал Михаил и откинул голову, чтобы отдохнуть.

Жак был настороже, и Михаил доверял его суждениям.