– Спасибо, Лиатрис.

– Она наверняка нам что-нибудь рассказала бы, – заметила Бекия. – Только сильный испуг мог заставить ее так тщательно скрываться. Я думаю, майор Хонилар так действует на всех людей.

– Согласен.

Оскар усмехнулся. Бекия сказала это без всякого умысла, но уловить связь мог только тот, кто прожил такую жизнь, как сам Оскар. Если кто-то в Великом Содружестве и знал все о том, как исчезнуть и не оставить следов, то это он. И тогда нужно лишь найти мотив…

Томансио заметил его усмешку и нахмурился.

– Что?

– А вы не поняли?

Оскар был доволен собой: «Ну, как вам это? Старик еще на что-то годится».

– Что не поняли? – спросила Бекия.

– Я десятилетиями жил обманом, скрывая свою истинную сущность от всех, кого знал, кого любил и с кем работал. Это намного легче, чем вы думаете. И я уверен, мы понимаем друг друга.

У Томансио приоткрылся рот.

– Великий Оззи… Ты полагаешь?

– Я полагаю, что это весьма вероятно.

Бекия, ошеломленно глядя на Оскара, подалась вперед.

– Она и есть Второй Сновидец?

– Можешь предложить лучшую кандидатуру?

– Черт побери!

– Хонилару потребуется немного времени, чтобы дойти до той же мысли.

– А когда это произойдет, девчонке придется несладко, – уверенно заявил Томансио. – Против команды встречи не устоять никому.

– До сих пор это ей неплохо удавалось, – возразил Оскар.

– До сих пор ей везло, но она свой лимит выбрала. Мы должны ей как-то помочь. Лиатрис, начинай загружать ложные следы для Хонилара.

«Дайте мне десять минут, и я заставлю его носиться по всему городу».

– Она ведь была там, точно? – с нескрываемым восхищением спросила Бекия. – Она там пряталась, пока мы ее искали.

– Если только не провела последний месяц, копая тоннель, то да, пряталась в доме, – согласился Оскар.

Томансио искоса посмотрел на него.

– Дом все еще охраняется.

– Поехали.

Захваченная ими капсула стояла по площадке рядом с кафе. Оскар, проходя мимо официантки, на мгновение почувствовал себя виноватым в том, что не оставил чаевых.

Араминте потребовалось две чашки чая и половина пачки печенья, чтобы немного прийти в себя и, отодвинув в сторону ящик, приоткрыть дверь. Насколько она могла судить, в вестибюле никого не было, и во всем здании стояла полная тишина. Другое дело снаружи. Громкие гневные выкрики. Удары камней и обломков бетона, падающих рядом с солдатами. Постоянный звон бьющихся стекол. Гудение приближающихся и удаляющихся капсул. Араминта застегнула на талии пояс с инструментами, прикрыла его флисовой курткой и направилась к лестничной клетке.

Кордон вокруг здания включал в себя и усиление широкой двери подземного гаража, гудевшей так, словно она была под напряжением. При тусклом освещении, оставшемся вдоль пандуса, Араминта даже видела мерцающие искры на металлической поверхности. Выбраться через гаражный подъезд можно было только при помощи мощных взрывных устройств. Она повернулась и прошла в другую часть гаража, где располагалось техническое оборудование. В первой комнатке было темно. Она еще не решалась воспользоваться энергоснабжением здания и потому выудила из набора инструментов фонарик. Пройдя между двумя рядами огромных резервуаров, она оказалась перед дверью, ведущей в помещение для переработки отходов. Здесь она была всего пару раз, только чтобы убедиться, что новые устройства совместимы с общим узлом.

Громоздкая, примитивная на вид машина занимала почти все пространство огромными металлическими сферами и множеством соединяющих их трубок.