Максен и Кансин занимали семь комнат на четвертом этаже. В одной из них имелся балкон, выходящий на площадь, откуда они наблюдали за ростом своего нового дома. Там, за бутылкой белого вина, Эдеард их и застал. Прежде чем принять предложенный бокал, он взглянул на этикетку. Благодаря влиянию Кристабель, он уже мог определить качество напитка.

– Отлично, – произнес он, отпивая вино. – Точно.

– Да, – сказала Кансин и потянулась в своем кресле. – Такой жизнью можно соблазнить любую девушку.

Эдеард обвел взглядом коробки и сумки, громоздившиеся в комнате позади балкона. Этикетки магазинов указывали на разные районы, но все они были популярными у женщин из благородных семейств, предпочитающих исключительное качество. Он теперь разбирался не только в винах.

– Приятно видеть, что вы выше глупых предрассудков.

Максен засмеялся и приподнял бокал.

– Положение обязывает. Глава района должен выглядеть соответствующим образом.

– И его одежда тоже.

– Да, я отношусь к этому весьма внимательно. Слежу за тем, чтобы шить одежду у тех же портных, у которых Кристабель заказывает для тебя мундиры.

Эдеард застонал, признавая поражение, пододвинул кресло и сел рядом с друзьями.

– Ну, как прошли выборы в Сампалоке?

– Относительно благополучно, как мне кажется, – сказала Кансин. – По крайней мере в районном совете не было драк. Констеблям пришлось прекратить несколько не в меру горячих диспутов относительно резиденции, но ничего сверхъестественного не происходило.

– Не догадываетесь, кто избран представителем района? – спросил Эдеард.

– Нет. Тебе придется подождать подсчета, как и всем остальным.

– И как выдерживают такое сами кандидаты?

Максен беспечно усмехнулся.

– Помоги нам, Заступница, что же с тобой будет, когда ты выставишь свою кандидатуру на пост мэра?

– Не выставлю. Нет, после того как я узнал, что это такое, я не пойду на выборы.

– Ха!

Максен сделал большой глоток вина.

– Как я слышала, наш старый приятель Черикс снова всплыл на поверхность, – заметила Кансин.

– Да, – подтвердил Эдеард, разглядывая вино в своем бокале. – Без него жизнь была бы не столь интересной.

– Тебе надо сдерживать свои сентиментальные порывы, – сказала она. – Иначе кто-то ими воспользуется.

– Кто? – возмущенно спросил Максен. – Воскрешать банды уже некому. Овейн наверняка проиграет. Благородные семейства примут Эдеарда и будут приспосабливаться, как делали это всегда. Для них изменения окажутся минимальными, а для обычных людей жизнь станет лучше. И, что приятнее всего, Байз постепенно лишится своего влияния, как и его так называемые друзья. Аргиан говорил мне, что прежние союзники начали от него уставать. Эти выборы станут концом для них всех.

– Молю Заступницу, чтобы так оно и было, – пробормотал Эдеард. – А Байз сумел что-нибудь спасти?

– Никто не знает, – грустно ответил Максен. – Клерки уже две недели подсчитывают финансы семьи Дироал и говорят, что им потребуется не меньше года, чтобы отследить каждый фартинг. Я подозреваю, что большую часть средств так и не найдут. Байз и его предки отлично умели скрывать свои богатства. И, как водится у благородных семейств, отлично знают, как избежать высоких налогов. Это одна из основ их нынешнего благосостояния.

– Он найдет средства, чтобы до конца жизни не отказывать себе ни в роскошной одежде, ни в дорогих винах, – добавила Кансин.