Неясные ощущения, мелькающие в подсознании, вышли на передний план. Она позволила своему вниманию медленно плыть по океану мыслей, испытывая удовольствие, какого не могла возбудить ни одна программа.

Большую часть мыслей она игнорировала. Некоторые привлекали ее мимолетное внимание. Одна имела знакомый ей оттенок, ассоциировавшийся с мрачным тоном, едва не заставивший Араминту снова отступить. Но вместо этого она сконцентрировала свое внимание.

«Мой господин, – взывал Этан. – Прошу, услышь нас».

Он призывал Небесного Властителя всеми своими мыслями, усиленными бесчисленными узлами восприятия и направленными в бесконечность.

«Напрасно, – прошептала она с Олимпа своих мыслей. – Небесный Властитель не где-то вдали, он внутри нас».

Ее внимание продолжало дрейфовать, не проявляя назойливости.

«Если ты их не отзовешь, я лично разберу на отдельные молекулы ваш чертов ковчег и все, что в нем находится, – орал Гор. – Ты считаешь Бездну опасной? Да? Ты так думаешь? Да она покажется тебе мамой родной, когда я до тебя доберусь».

Араминта невольно усмехнулась: «От такого отца я бы не отказалась». В парке под окнами люди подбадривали Гора криками, повторяющимися на многих других планетах. Гея-сфера наполнилась решимостью и состраданием, фонтаном эмоций, рождающих чувство единства, близкое к экстазу. «Давай, Гор», – вопило человечество. Араминта добавила свою молитву – шепот, потерявшийся в многоголосом хоре.

«Я ничего не могу сделать, – протестовал Кватукс. – Это райели-воины. Не наш род, больше уже не наш».

«Найди способ, черт тебя побери!»

Араминта поднялась над суетой, потянулась к нити знакомой величавой мысли и открыла свой разум. Вокруг нее из темноты засияли звездные скопления Бездны. Половину пространства занимало полупрозрачное аквамариновое пятно, сквозь которое просвечивали редкие звезды. Она узнала в нем Море Одина. Небесный Властитель парил там между двумя алыми мысами, двумя извивающимися выбросами газов длиной в несколько световых лет и настолько широкими, что в них могло поместиться звездное скопление. Здесь мысли о том, что было когда-то, смешивались с более целенаправленными идеями. Осознанность пронизывала это пространство, еще не ставшая сознанием, но уже имеющая цель.

«Серебряная птица» вырвалась из петли и устремилась к последнему непроницаемому барьеру. Звезды вокруг нее сворачивались внутрь, роняя раскаленные осколки своих планет, словно избавляясь от обузы перед финальным взрывом и последующим угасанием.

«О боже, опять», – простонала Джастина.

В десяти световых годах позади ее корабля взорвался газовый гигант, выпустив вихрь сверхмощных квантовых искажений.

«Серебряная птица» вынырнула из гиперпространства и по инерции понеслась в пространстве-времени, недоступном ни одному из людей. Внутри Стены Вселенная поражала полной темнотой. За кормой корабля широкие ленты пыли и газов заслоняли свет галактического ядра. Впереди редкие фотоны, избежавшие непреодолимого притяжения Бездны, оседали, словно закатные солнца. Светящаяся багровая полоса – завихрения ионных облаков, возбужденных фатальным разрядом петли, – пересекала пространство, освещая корпус корабля, словно взгляд самого дьявола. Вой тревожной сирены возвестил о том, что силовое поле начинает разрушаться под действием радиации. Фюзеляж начат пузыриться.