Мастер Соларин открыл толстый фолиант. Лизнув кончик указательного пальца, он начал переворачивать страницы. Эдеарду сразу же захотелось ему помочь, так медленно он это делал. На Динлея он боялся даже посмотреть.

– Ага, – радостно воскликнул мастер Соларин. – Мне кажется, это то, о чем я вспомнил.

– Сэр? – спросил Эдеард.

– Я думаю, что нашел то, что вам нужно.

Эдеард наклонился над столом. Страница, на которой была открыта книга, посерела от времени, но буквы остались четкими и черными.

– Конечно, конечно, это именно здесь, – пробормотал мастер Соларин.

Его дрожащий палец стал двигаться вдоль строки, а губы начали беззвучно шевелиться.

– Что там говорится? – не выдержал Динлей.

Эдеард бросил на него предостерегающий взгляд.

– Здесь, констебль Динлей, говорится, что девятьсот тридцать два года назад Высший Совет принял подзаконный акт о выдворении из районов. Этот эдикт позволяет главе или представителям района объявить аннулированным право на вход любому человеку, которого сочтут нежелательным для местных жителей. Оформление подобного ордера является прерогативой главы или делегата района без подтверждения суда или магистрата. – Он поднял глаза от книги. – Как мне кажется, этот проект был внесен главой района Кобара с целью предотвращения ухаживания за его единственной дочерью чрезмерно энергичного поклонника. И если вы помните свою историю, констебль Динлей, речь идет о молодых возлюбленных Генали и Гистелле.

– Правда? – Динлей радостно улыбнулся и повернулся к Эдеарду. – Они сбежали на корабле «Оксмайн» и основали Приют Влюбленных, где заложили виноградники. В той провинции до сих пор производят лучшие вина Кверенции.

– Чудесно, – сказал Эдеард, с трудом удерживаясь, чтобы не воспользоваться третьей рукой и не дать Динлею хороший подзатыльник. – Выходит, руководствуясь этим законом, мы можем запретить членам банд посещать Дживон и Силварум, даже не доказывая в судах, что это бандиты?

– Любому человеку, если его имя числится в ордере, подписанном главой или деле…

– Да! Делегатом района. А как получить их подпись?

– О Заступница, неужели мои лекции прошли впустую?

– Необходимо подать запрос, – с гордостью ответил Динлей.

– Верно, констебль Динлей. Я рад, что не все мои слова пролетели мимо ушей. Согласно еще более древнему закону, житель Маккатрана имеет право подать петицию о соблюдении закона. Чтобы глава района или… – мастер Соларин сделал многозначительную паузу, – делегат района мог отправить запрос капитану районного участка и восстановить действие закона, который, по утверждению просителя, был нарушен. В наши дни, когда содействие граждан города подразумевается само собой, как было оговорено в статьях положения о службе констеблей шестьсот двадцать два года назад, это давнее право петиций практически не используется. Но его никто никогда не отменял.

– Вы хотите сказать, что эта лазейка позволит нам заставить главу района подписать ордера? – спросил Эдеард.

Пергаментная кожа на лице старого мастера сморщилась еще сильнее.

– Вы никогда не станете юристом, констебль Эдеард, за что моя гильдия несомненно будет благодарна небесам. Нет такого понятия, как лазейка. Юристы только советуют своим клиентам, как применять законы и прецеденты, имевшие место в практике.

– Спасибо вам, сэр, – сказал Эдеард, поднимаясь со стула.

– Позвольте вас предостеречь, мой юный друг.