— А я тоже попал в число подозреваемых?

— Еще бы.

— Как, меня уже исключили? Но ведь никогда не знаешь наверняка…

Пальцы Архимага крепче сжали посох.

— Что-то ты сегодня слишком весел.

— Неудивительно. Мир достиг поворота, за которым мало что осталось, и смех ничем не хуже иных вариантов. Дозволено ли мне будет спросить, Архимаг, что это за баллоны в зале за покоем By? Они сняты с воздушных кораблей, не так ли? И заполнены, случайно, не чужеземным ли воздухом кристальной чистоты?

Архимаг ничего не ответил. Вашун же кивнул сам себе, словно все его догадки подтвердились.

— Проклятый первый капитан Анфен, мятежник, устроил тут славное представление, — произнес он задумчиво. — Пошли разговоры — там, внизу.

— Вне всякого сомнения.

— Ты веришь тому, что он сказал? Что нельзя заклинать чужеродными потоками магии, потому что они могут изменить реальность, даже прошлое? Если так, то я нахожу размещение этих баллонов у покоев By… весьма любопытной затеей. С совершенно непредсказуемыми последствиями.

Архимаг повернулся к Стратегу. Его кадык нервно дернулся, выдавая охвативший колдуна гнев. Драгоценным камнем, вставленным в пустую глазницу, он просканировал ауру Вашуна, ища признаки предательства, однако ничего не обнаружил.

— Если то, что сказал Анфен, верно, то я держу кинжал у глотки всего этого мира. Угрожаю не только человечеству, но и высшим силам.

Вашун обдумал услышанное и долгое время молчал.

— Я даже не мог предположить, что утрата Азиель всколыхнет в тебе такие нежные чувства. Наверное, трудно внезапно потерять контроль над созданием, которое долго холил и лелеял. Я мог бы посоветовать тебе кое-какие средства от напасти. Возьми несколько слуг с нижних этажей — не этих скучных в серых балахонах, я хочу сказать, а нормальных людей с ясным сознанием. Мужчин или женщин, молодых или старых. Хоть целыми семьями, как тебе больше по душе. Вели им собрать вещи, потому что их повысили в должности. Приведи сюда и убей. Медленно. Творчески.

Архимаг вспомнил, как много лет назад, в самые ранние годы, когда он еще не успел пригубить из чаши власти, Вашун был единственным членом внутреннего круга, который осмеливался возражать против введения более жестких мер контроля в замке. На мгновение этот разговор показался ему отдаленным эхом тех дней.

— Тебе стоит попробовать, — продолжал Вашун. — Воздух ведет себя очень странно и интересно после подобных действий. Я бы хотел услышать твое авторитетное мнение по этому вопросу, как только ты сам проследишь за непонятным мне явлением. К тому же это занятие успокаивает. Вот почему я смеюсь над потенциальным уничтожением этого мира, к которому, похоже, идет дело. Заметь, я сказал — потенциальным. Утешься, если хочешь, знанием того, что городам бунтовщиков осталось недолго. И забудь об этой девчонке, Азиель. Она исчезла. Ушла навсегда. Ее можно заменить. Она не имеет особого значения.

— Архимаг! — внезапно завопил Призрак, появившийся в одном из обычных окон.

Колдун поковылял к нему, немало удивленный:

— Где ты был?

— Повсюду. Проще сказать, где я не был. Архимаг, слушай меня! Есть кое-что, о чем мы должны тебе рассказать!

Глава 22

Маятник качнулся

Бесчувственное тело Азиель попеременно излучало то холод, то жар. Эрик опустил ее на постель.

— Вы видели, что там произошло? — спросил он, повернувшись к Зоркому Глазу.

— Я могу описать только то, что видели мои глаза. А они утверждают, будто этот амулет заточил в себе Тень. Я еще не знаю, стоит ли этому верить, — ответил народный маг.