— Отсюда! Камень говорит. Многое говорит. Прикасайся к нему. Чувствуй его. Все, что есть там, попадает сюда. Вот! — Хлоп. Хлоп. — Слабый звук. Но мы чувствуем. Все время, пока мы трудимся, мы знаем, что происходит наверху. Большая война. Они думают, мы слепые и глухие. Значит, можно сделать нас рабами.

— Из нас они тоже делают рабов, — вздохнула Сиель, — то есть из других больших людей. Разве вы не почувствовали, что это  тоже происходит наверху?

Земляные издали звуки, явно выражающие недоверие.

— Это правда. Некоторые большие люди плохие, другие хорошие. Мы пытаемся убить всех самых плохих. Вы могли бы нам помочь. Мы были бы благодарны. Мир стал бы лучше для всех.

Воцарилось очень неловкое молчание.

— Ты наш друг, — произнес один из четверых, развернувшись и снова обняв Сиель за колени, едва не свалив ее. — Ты  — друг. Они — нет.

Сиель восприняла это как вежливую просьбу закрыть эту тему. У них есть доказательства, что по крайней мере один хороший человек существует. Она. Девушка почувствовала себя до странности польщенной.

— А вы знаете, откуда берутся Мучители? — спросила она, внезапно задумавшись о том, насколько ценной может оказаться эта дружба.

— Знаем.

— Они приходят из замка? — уточнила лучница.

— Нет.

— Мы можем показать. Далеко только. Далеко идти.

Сиель попросила их описать это место, но земляные люди не могли этого сделать — «твари приходили издалека» и только.

— Некоторые близко сейчас, — произнес один мрачным тоном. — Они двигаются и замирают. Чувствуешь?

— Поблизости? — произнесла она встревоженно. — Где?

Земляные люди что-то застрекотали, совещаясь. Быстро придя к некоему решению, один из них произнес:

— Мы покажем. Пойдем. Нам вниз.

Дорога оказалась очень длинной. Сиель вскоре горячо пожалела о том, что согласилась, поскольку их путь пролегал через глубинные тоннели, долгие переходы, которые были практически вертикальными, и преодолевать их можно было только по вырезанным в камне нишам, похожим на ступеньки. Маленькие человечки карабкались по стенам с такой легкостью, будто их руки липли к любой гладкой поверхности. Воздух стал холодным и спертым, было трудно дышать. У Сиель появилось смутное подозрение, что ей — как, впрочем, и любой другой живой душе — не следовало бы здесь находиться, что эти части мира были созданы не для них. Однако земляные люди не проявляли ни малейшего беспокойства, счастливо стрекоча на своем странном языке, пока в одном из последних долгих переходов все неожиданно не замолчали.

— Здесь, — прошептал один из них, вместе с Сиель подползая к горбу гладкого, покрытого льдом камня, который по форме напоминал застывшую волну. Загнутый вниз кончик указывал на широкий проход, вырезанный в толще. Там обнаружились маленькие светокамни, скупо расставленные вдоль потайного хода. Разглядеть можно было немного.

— Это сделали рабы, — шепотом пояснил земляной человек. — Давно-давно. Большая длинная дорога. Когда дорога сделана, они убивать рабов. Плохие большие люди.

В воздухе разлился знакомый отвратительный запах. Сиель отчаянно боролась с подступившим кашлем. Раздался треск и скрип дерева — видимо, что-то двигалось прямо под ними. Затем последовала вспышка яркого голубого цвета, резанувшая по глазам — даже земляные люди удивленно отпрянули. Полыхнуло навершие короткого посоха в форме трезубца, который держал в руках человек в сером балахоне, привычном одеянии слуг замка.