— Почему не работаем?

Одно из трех тел, загоравших под июньским солнышком, чуть приоткрыло залитый каким-то гноем глаз и нашло меня. Двое других отдыхающих на мой вопрос не отреагировали, продолжая громко храпеть.

Одну коробку таунхауса уже возвели — другая бригада споро собирала над корпусом крышу, а вот набранная с бору по сосенке бригада каменщиков, потеряв несколько человек, ушедших в более вкусные места, последнюю неделю саботировала работу не по-детски.

— Ты хто? — прохрипело тело, обдав меня дикой смесью перегара, дешевых сигарет и еще чего-то, что не поддавалось описанию.

— Кто тебе деньги платит?

— А ты платишь? — тело, неожиданно шустро село, а двое, секунду назад, беззаботно храпящих, типа, как по команде открыли глаза.

— Есть, за что платить? — я махнул рукой в сторону второго корпуса, который уныло не мог преодолеть стадию нулевого цикла: — Я что-то не вижу, что вы стены стали выкладывать.

— Так и мы денег не видели… сидящий типок оглянулся на несколько унылых фигур, что, материализовавшись непонятно откуда, медленно стягивались к месту беседы.

Не зря взял с собой Демона, осталось только обратно к машине пробиться, чтобы выпустить пса. Надеюсь, что, в случае драки, мы этот десяток разгоним, и машина не сильно пострадает. Доставать из тайника пистолет мне очень не хотелось — с крыши первого здания за нами внимательно наблюдали работники отдела капитального строительства Завода.

— Деньги вам платят в соответствии с договором…- я в этом был точно уверен, специально сегодня уточнял в бухгалтерии.

— Ты что гонишь, мы денег не видели…- загомонил народ, заводясь темной злобой и постепенно окружая меня.

— Ша! — гаркнул я и доходяга, худой, но опасный в толпе, шагнувший мне за спину, замер на полушаге.

— Ша, хорош базарить попусту! — продолжил я: — Сейчас из машины бумаги принесу, разберемся.

Пистолет я достал на всякий случай, сунув его за ремень и закрыв полой футболки, после чего выпустил Демона, махнув ему рукой, чтобы он гулял поблизости, после чего вернулся к сбившимся в кучу каменщикам, что сбились в кучу и бросали злобные взгляды на, бегающего в стороне, Демона.

— Смотрите сюда! — я, держа дистанцию до сгрудившихся в кучу строителей, ткнул пальцем в копии ведомостей:

— Вот ваш бригадир в кассе получил денег на всю бригаду, вот он сдал ведомость с вашими подписями в бухгалтерию. Вот он неделю назад получил деньги на всех, позавчера звонил кассиру, сказал, что заболел, но через пару дней привезет и сдаст документы с вашими подписями.

Под отборный мат и ругань, вперед выступил мужик с гнойными глазами, видимо, самый авторитетный.

— Только, начальник, мы этих денег в глаза не видели, и пока денег не заплатите, мы работать не будем…

Я задумался. За бригадира этих ханыг отвечал не я. Его привел начальник ОКСа, сказал, что отвечает за порядочность и мастерство этого человека. Вот только поднимать скандал и искать виновных сейчас будет неконструктивно. Мне начальник ОКСа не друг, но я отвечаю за проект в целом. И каждый летний день год кормит. Если я сейчас встану в позу, погоню отсюда эту сборную солянку, то результат будет печальным, и я буду в проигрыше. То, что начальник ОКСа привел и ручался за бригадира, который, я уверен, прикарманил деньги, никто впоследствии и не вспомнит, а вот то, что группа товарищей не получат свои деньги, и проект шлакоблочных таунхаусов помрет, как и десятки подобных проектов, мне никогда не забудут и не простят. Да и, приложа руку на сердце, эти замордованные жизнью мужики, до этого случая выкладывали стены вполне прилично, быстро и ровно…

— Так, мужики, я вас услышал, но и вы меня постарайтесь понять.