— Стою…- опасаясь этого неофита, который, наконец, справился с кобурой и направил на меня пистолет я задрал руки, как можно выше…

— Славин, ты что орешь? — на сцене появился еще один персонаж, милицейская дама с капитанскими погонами на обтягивающей богатые формы форменной рубахе: — О как. И кого это сюда занесло?

— Вообще-то я представитель предприятия, у которого, как мне сказали в милиции, украли вот эти шлакоблоки. У меня и доверенность с собой…

— А здесь то, вы что делаете? — следователь смотрела на меня крайне подозрительно.

— Меня прислали посмотреть, сколько здесь этих шлакоблоков и что еще есть. У нас на заводской стройке плит перекрытий не хватает и еще, кое чего, по мелочи. Мы же не знаем, что в заявлении писать, что конкретно украли и какой размер ущерба.

Следователь кивнула — это ей было понятно. Без справки о ущербе и заявления потерпевшего уголовное дело не возбудишь.

— Я могу идти? –я помахал поднятыми вверх руками.

— Иди. Стой! — я недоуменно обернулся.

— Ты здесь ничего не находил?

Я был не уверен, что смогу покраснеть, поэтому виновато отвел глаза: — А что вы ищете?

— Что ты нашел? Давай, показывай!

Я помялся, после чего вытащил из кармана новенькую рулетку, купленную час назад, по дороге сюда, в хозяйственном магазине поселка Гидростроителей.

— Ты где ее нашел? — следователь достала из папки бумажный конверт и требовательно раскрыла его передо мной. Пришлось опустить в него легкий пластиковый квадратик с этикеткой «5М» на боку. Разбить кому-то голову этим предметом, в принципе было невозможно, но женщина — она такая женщина.

— Да вон там, возле гаража. Я просто хотел ей воспользоваться, чтобы шлакоблоки поштучно не считать. Я присваивать не хотел…- заканючил я.

— Хорошо, хорошо. — женщина-капитан уже ковырялась в папке, разыскивая бланк допроса свидетеля: — Славин, давай мне понятых быстро и поехали отсюда…

Молодой опер, который невзлюбил меня, как только выяснилось, что я не злодей, а представитель потерпевшего и о моем героическом задержании вечером начальнику не доложишь, посмотрел меня совсем уж с лютой ненавистью — ближайшие понятые виднелись метрах в трехстах от нас, и было непонятно, согласятся ли те маленькие фигурки с лопатами в руках прекратить работу и выполнить свой гражданский долг.

— Татьяна Васильевна, ну где я возьму понятых…- заныл молодой опер: — Давайте этого в понятые запишем!

— Ты что, ду… совсем что ли? — возмутилась следователь: — Мы у него рулетку изымаем и его же в понятые запишем? Иди без разговоров.

— Ну Татьяна Васильевна, давайте не будем писать, что у него изъяли, а изымем протоколом повторного осмотра, а его в понятые запишем…- проявил правовую изворотливость молодой оперативник.

— Ага, щас. — иронично кивнула следователь: — Сюда я вчера выезжала. И что получиться, что я вчера некачественный осмотр провела, а сегодня только со второго раза рулетку обнаружила? — «потянула одеяло на себя» женщина: — Если сейчас же не пойдешь, я твоему начальству расскажу, что ты ту… мне не помогал.

Славин, ежеминутно бросая на меня злобные взгляды, двинулся в свой анабасис к горизонту, а следователь принялась меня допрашивать об обстоятельствах обнаружения измерительного инструмента.

Славин бродил долго. Первые мужики, которые с лопатами, его, по-видимому, послали в пешее эротическое путешествие, после чего он исчез из поля зрения, чтобы вернуться, ведя под конвоем двух щуплых дядек, с очень грустными глазами.