|
У него по договору сказано, что если он внесет в течение двух месяцев оговоренную в договоре сумму в кассу вашего предприятия, или передаст вам строительные материалы, на эквивалентную сумму, то его обязательства считаются выполненными в полном объеме. А все ваши неприятности относятся, скорее к гарантийным случаям. Вы же сами установили гарантию на строительные и прочие работы, кроме отделочных, сроком в пять лет? И, хотя я не цивилист, но юридический закончил, и я с позицией юриста заявителя согласен. А там люди не простые, ой не простые… Мне кажется, зря вы это затеяли, не получите вы от них денег. И не надо на меня так смотреть, я от этих людей денег не брал, мне надо просто заявление списать в архив побыстрее, а кто из вас кому заплатит — мне, честно говоря все равно. Ладно, это дело десятое. Что с вашим главбухом делать будем?
Я бесцеремонно ткнул пальцем в притихшую даму, все еще пристегнутую наручниками к батарее отопления. — Вам не кажется, что мы могли бы… — Прошу прощения, но подобное поведение я терпеть не намерен…- я вступил на тонкий лед блефа: — Поэтому… — Давайте, мы ее сами накажем, в своем, так сказать, коллективе… — Ну хорошо, давайте попробуем. Мне надо от вашего главного бухгалтера объяснительную, в которой она подробно напишет, что она грубо и непозволительно вела себя в отношении сотрудника милиции, не выполняла его законные требования, ругалась нецензурной бранью, в совершенном искренне раскаивается и просит взять ее на поруки трудовому коллективу. — Разве это все обязательно? — директор вопросительно изогнул бровь. — Конечно, и это не обсуждается. А то получится, что меня здесь всячески оскорбили, унизили и, не побоюсь этого слова, напали, а я это просто так спустил? Нет, такого не будет. И то, не факт, что я смогу оставить это без последствий. Мне придется над этим вопросом очень серьезно поработать. Пока главный бухгалтер писала объяснительную, роняя соленые слезы на бумагу, я истребовал с директора ходатайство от имени трудового коллектива, что они берут буянку и скандалистку на поруки, и только после этого, собрав стопку документов, отстегнул несчастную руководительницу бухгалтерской службы от батареи и сухо попрощавшись, вышел из кабинета. На лестнице мне попался навстречу мужчина лет тридцати, одетый в белый костюм, что торопливо взбегал по ступенькам. Оглядев меня подозрительным взглядом, «белый костюм» продолжил свой забег, а я сел в машину и бросил папку с документами на заднее сидение. Из незастёгнутой папки выскользнул незнакомый мне конверт, и я был точно уверен, что еще двадцать минут назад у меня его не было. Вытащив из кармашка двери перчатку, я аккуратно подтянул конверт к себе и, не оставляя на нем отпечатков, отогнул клапан. Деньги, не очень много, но тысяч десять точно есть. Сука! Неужели это провокация и меня сейчас будут задерживать? Я бросил взгляд влево-вправо, ничего подозрительного не заметил, после чего дал по газам, стараясь быстрее уехать отсюда подальше. Перед поворотом со стоянки я бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел выбегающего из офисного здания «белого костюма». А это еще хуже. Скорее всего, это и есть местный юрист, как его там зовут? Сережа, кажется. И если я сейчас уеду, то этот Сережа или Слава начнет разыскивать меня в местном РОВД… А это очень-очень плохо. Лучше, все-таки, не уезжать… Я вытащил деньги из конверта, который вытолкнул на улицу, после чего его подхватил свежий ветерок и унес одну из улик моего грехопадения куда-то в сторону Реки, а деньги я, без стеснения сунул в бумажник, где они смешались с моими купюрами, почти честно заработанными. Сам же я переключился на «R», и сдал задом к крыльцу, на которое поднимался «белый костюм». Услышав за своей спиной скрип шин по асфальту, мой преследователь обернулся и замер у двери в здание. |
