Выматерившись, я крест-накрест ударил мечом по воздуху, но никакого сопротивления не почувствовал. Рванувшись повторно, снова влетел в кисель и в этот раз едва не увяз. Сука! Отпрыгнув назад, я быстро оглядел зал, пытаясь сообразить, что собственно делать, когда глаза змеи сверкнули оранжевым светом. Кобра оскалилась, подалась чуть вперед и у меня в голове эхом зазвучали слова.

— Червь… Не рано ли ты возомнил себя великим героем? Думаешь, светлая шлюха сможет сюда дотянуться?

— На себя посмотри, шнурок, — усмехнулся я и быстро шагнул вперед, выставив перед собой оберег.

Не, ну а какие еще варианты? Бегать по кругу, пытаясь зайти с разных сторон?

Оберег не подвел, сопротивления я не почувствовал, но хитрость удалась лишь отчасти. Когда до алтаря оставалось не больше пяти шагов, отступившая было преграда сдавила меня с двух сторон, рванув тело невидимыми крюками. В виски словно загнали толстую спицу, колени и локти сжали в раскаленных тисках, но оберег все так же холодил кисть, вторая рука сжимала шершавую рукоять тати, а я, хоть как-то, но все-таки мог идти…

— Ах ты ж тварь…

Чудовищная, нереальная боль рвала тело на части, но отступить — это значит подохнуть! Сэт не выпустит меня отсюда живым, и если я не прорвусь к алтарю…

— Червь…Ба-Леф принесет мне твою душу, тебе уже пора уходить…

Шипение змеи было сравнимо с эхом ревущего водопада. Глаза кобры резко увеличились в размерах, она рванулась мне навстречу и… тут же отскочила назад.

В следующий миг оберег в моей руке полыхнул ярким, ослепительным светом. Из пола с треском проломились толстые зеленые ветки и подобно щупальцам обвили алтарь. Комната содрогнулась, и я вдруг почувствовал, что снова могу дышать. Прохладная волна прокатилась от ладони по всему телу, смывая боль и вычищая из головы липкую муть. Рванувшись вперёд, я в два прыжка преодолел оставшееся расстояние и косым ударом меча перерубил заметавшуюся на алтаре кобру.

Не останавливаясь на достигнутом, я смахнул оба извивающихся обрубка на пол и нанес еще с десяток ударов, вложив в них всю свою досаду и ненависть. За погибших в Чертоге Смерти ребят, за себя и свой проклятый испуг. Нет, я прекрасно понимал, что кобра — не Сэт, а всего лишь жалкая аватара, но все равно это будет хорошей пощечиной.

— Он уже ушел… — негромкий голос прозвучал у меня за спиной. Я резко обернулся и смерил взглядом полупрозрачный силуэт своей недавней знакомой.

Юки выглядела точно так же, как и в последнюю встречу, только куда-то исчез гадальный горшок. Хозяйка Леса так же горбатилась, опираясь на длинный изогнутый посох, и взгляд ее сейчас был предельно серьезным. Холодный, спокойный, оценивающий… Прямо как у конторских оперативников….

— Давно не виделись, — нахмурился я и, положив меч на плечо, посмотрел старухе в глаза. — Может быть, теперь все-таки объяснишься?

— Что конкретно тебя интересует? — не меняя выражения лица, поинтересовалась старуха. — Ты же и без меня обо всем догадался. В момент гадания я поняла, что ты способен изгнать Тьму, и решила этим воспользоваться.

— А прямо сказать не могла?

— Нет, не могла… — покачала головой Юки. — Это твоя война, Мунайто, и все решения должен принимать только ты. В моих силах — только направить. — Хозяйка Леса пожала плечами, знакомые морщинки появились возле ее глаз. — Да и что бы я сказала тебе, самурай? Откуда мне знать, что ждало тебя там, за дверью?

— Ну да, — хмыкнул я.