– Не перегибай, – засмеялся отец. – В основном те страны, что предлагают себя в арбитры, хотят вернуть утраченный статус, а не обрести новый. Франция, Америка, Япония – они всегда вмешиваются, поскольку привыкли иметь за спиной силу, подкрепляющую такое вмешательство, и никак не могут привыкнуть, что этой силы уже нет.

– Да, папа, тут не угадаешь, – улыбнулся Боб. – Но сам факт, что ты отвергаешь возможность, будто за похищением стоят они, заставляет меня их считать более вероятными кандидатами.

Николай согласился с ним, смеясь.

– Вот почему тяжело иметь в доме двух выпускников Боевой школы, – вздохнул отец. – Вы думаете, что раз вы владеете военным мышлением, то политическое тоже вам доступно.

– А это одно и то же. Надо маневрировать и уклоняться от боя, пока не получишь подавляющего преимущества, – ответил Боб.

– Есть еще вопрос воли к власти, – возразил отец. – И даже если у отдельных людей в Америке, Франции и Японии такая воля есть, у народа в целом ее нет. Лидерам никогда не поднять эти нации на войну. Смотреть надо на страны зарождающиеся. На агрессивные народы, считающие себя обиженными, недооцененными. Воинственные и злобные.

– Целый народ людей воинственных и злобных? – спросил Николай.

– Что‑то вроде Афин, – заметил Боб.

– Государство, относящееся к другим государствам именно так, – сказал отец. – Несколько самонадеянных исламских стран вполне могли бы разыграть такую пьесу, но они никогда бы не похитили христианскую девушку, чтобы поставить ее во главе своей армии.

– Могли похитить, чтобы ею не воспользовалась другая страна, – сказал Николай. – Что опять‑таки возвращает нас к Армении и ее соседям.

– Интересная загадочка, – произнес Боб, – которую будем разгадывать там, куда отсюда смоемся.

Отец и Николай посмотрели на него как на тронутого. – Смоемся? – спросил отец. Первой поняла мать. – Похищают выпускников Боевой школы. И начали не просто с выпускников, а похитили члена группы Эндера, участницу настоящих боев. – И одну из лучших, – уточнил Боб.

Отец скептически поморщился:

– Один случай – еще не система.

– Не стоит ждать и смотреть, кто будет следующим, – сказала мать. – Пусть я лучше буду потом стыдиться из‑за излишних предосторожностей, чем горевать из‑за недостаточных.

– Подождем пару дней, – предложил отец. – И увидите, что ничего не случится.

– Первый раз мы ждали шесть месяцев, – возразил Боб. – Если похитители терпеливы, они еще полгода не будут действовать. Но если нет, то они уже действуют. И тогда мы с Николаем еще не в мешке только потому, что сорвали им планы, уехав на каникулы.

– Или же, – сказал Николай, – находясь на этом острове, мы им предоставляем идеальную возможность.

– Отец, – сказала мать, – позвонил бы ты да попросил защиту?

Отец заколебался, и Боб понимал почему. Политические игры – дело тонкое, и все, что отец сделает, обязательно отразится на его карьере.

– Ты же не просишь для себя привилегий, – сказал Боб. – Мы с Николаем – национальное достояние, как неоднократно и публично заявлял премьер. Сообщить в Афины, где мы, и попросить защитить нас и вывезти – я думаю, это хорошая мысль.

Отец достал мобильный телефон,

И получил только сигнал «система занята».

– Вот и оно, – сказал Боб. – Чтобы здесь, на Итаке, телефон был перегружен? Нам нужна лодка.