Возможно, он изменил внешность, но не голос. Этот голос я запомнил на всю оставшуюся жизнь.

— Приветствую, господа! — сказал Ловкач, спокойным голосом, который заглушил ветер и треск огня за спинами безумцев, — я, честно сказать, безумно рад, что собрал вас здесь и сейчас. Не думал, что мне понадобиться ваша помощь, но, вишь, как вышло. Даже я не в силах предугадать будущее. Даже я.

По толпе безумцев пронесся радостный гул, который оборвался, стоило Ловкачу поднять над головой руки.

— Ваша жизнь в этом, честно сказать, поганеньком мире подходит к концу. Скоро все вы уйдете в другой мир, который создал я и в который могут попасть лишь те, кто отдал свое серебро. Я знаю, что все вы ждете этого момента, торопите его. Я уверен, что многие из вас уже на краю. Но пока вы мне не поможете, не могу гарантировать, что мир, куда вы уйдете, вам понравится…

«Серебро, — шепнул я, — он тоже говорит о серебре!»

— Что надо сделать? — звонко спросили откуда-то из толпы, заставив меня вновь вздрогнуть. Я и забыл, что безумцы умеют разговаривать, как обычные люди. За несколько прошедших дней я стал сравнивать их с животными. А ведь они совсем не животные. И забывать об этом не следует…

— Эта проклятая Империя существует уже семь сотен лет! — произнес Ловкач, — все вы прекрасно знаете, что за семь веков правления Императоры позаботились о том, чтобы изгнать магию за пределы Империи и уничтожить всех магических существ. Вы мерились с подобной несправедливостью, ибо совершенно не представляли, что за жизнь может быть с магией. Каждый из вас думал, что без магии лучше. А я вам скажу, что это совсем не так. Жизнь без магии — это дерьмо. Скажите, вам бы понравилось, если бы вам выкололи глаза с самого рождения и заставили жить слепым?

По толпе пронесся гул недовольства. Кто-то пронзительно взвыл, словно ему действительно только что выкололи глаза.

— Считайте, что именно так с вами и поступили. Вас лиши магии, а это все равно, что ослепить. Мы не можете смотреть на мир нормальными глазами. Вы ослеплены. Императоры ослепили вас с рождения. И ваших родителей и ваших детей тоже. Они не сказали вам, что вы слепы, и вам стало казаться, что мир вокруг Империи такой же. Но это не так. За этими стенами ходят люди зрячие, там есть магия, которая открывает людям глаза. И они считают вас калеками. За этими стенами.

По толпе вновь пронесся одобрительный гул.

— К сожалению, — продолжил Ловкач, — есть несколько факторов, которые мешают мне вернуть вам зрение. А я очень хочу это сделать. Я искренне верю, что вас еще можно спасти. Но. Во-первых, один мой хороший друг решил вмешаться и не позволить мне вернуть магию в Империю. Яне знаю, где он, но подозреваю, что скрывается где-то в Вековом Лесу. Я хочу найти его и убедить, что сделать людей зрячими — совсем не преступление. Ведь вы доверяете мне?

— Доверяем! — донеслось из толпы.

— Я дал вам понять, что у жизни много граней. И я хочу дать вам много больше. Но для этого нам надо открыть Ворота.

— Как? — донеслось из толпы, — каким образом?

Хотел бы и я это знать?

— Что бы вам не говорили ваши родители, за моей спиной всего лишь ворота, — бросил Ловкач тоном, полным беззаботности, — я думаю, что с самого рождения вам внушали, что эти Ворота сдерживают магию, что их не открыть простым людям и что на замках висит заклятие. Все вранье.

— Верно! — подхватила толпа, и площадь вновь наполнилась протяжным гулом, свистами одобрения.