— Я подежурю первым, — предложил я, — мне еще нужно многое записать.

— Как знаешь, — кивнул Бородач, — наблюдай за девочкой. Если она проснется, немедленно буди меня.

— Она может уйти в другой мир?

— Все возможно.

Бородач положил возле себя лопату, ружье, лег, накрывшись шубой, и закрыл глаза.

Я же поднялся, подошел к рюкзаку. Мне показалось, что рюкзак слабо светиться изнутри, а еще я услышал тихую ненавязчивую мелодию.

Книга ждала меня. Каким-то образом, магия со страниц книги пыталась пробраться в мою голову. Между нами возникла связь. Книга хотела, чтобы я вновь дотронулся до ее переплета, пробежал глазами по строчкам заклинаний, ожидающих на страницах. Магия хотела просочиться сквозь рюкзак, дотронуться до моего сознания, завладеть мною…

Я замер над рюкзаком, застыл, словно на границе сумеречного сознания. Зов книги был слаб, но навязчив. Пока еще у меня были силы сопротивляться, но я панически соображал, что уже не могу взять и выбросить книгу в снег, за пределы нашего ночного круга.

Невозможно.

Книга не позволит мне этого сделать. Я боялся дотронуться до нее, потому что понимал — стоит взять книгу в руки, и мне придется открыть ее, дотронуться до страниц, прочитать заклинание…

Я присел на корточки, развязал тесемки рюкзака, не глядя выудил из рюкзака листы бумаги и ручку и побродил по кругу, выискивая место, куда падал свет от робко выглядывающей из-за деревьев луны. Я отошел подальше от рюкзака, там, где зов книги был почти неслышим.

Постелив полушубок, я стянул перчатки и начал писать. В письме я нахожу спасение. Письмо приносит облегчение, возможность уйти от реальности. Письмо — это моя магия, которая облачает меня в тень, и я становлюсь невидим для окружающего мира.

Зов книги не может пробиться в мое сознание, пока я пишу. Лишь бы не замерзла паста…

Я подышал на ручку и начал писать.

Пальцы свело радостной судорогой, а на лице моем блуждала улыбка…

Письмо N 3

Я давно не писал тебе, родная. Извини. Мне столько всего хочется рассказать тебе, но я не знаю с чего начать. Вот так всегда — мыслей в голове полно, бегают хаотично, ударяются друг о дружку, и никакого порядка. Вроде бы и знаю, что надо писать, а вот с первыми строчками незадача — не выходят они, не складываются…

Помнишь, как я сидел по вечерам за столом, склонившись перед бумагами, и часами размышлял, с чего бы начать. Каждая глава истории Императора — словно новое начало жизни. В такие вечера ты приносила мне крепкого чаю, массировала плечи и нашептывала на ухо что-то неразборчивое, но приятное. А сейчас мне этого так не хватает.

Извини за некрасивый почерк. Света луны не хватает, чтобы видеть строчки, пишу наугад, и, думаю, скоро начнут болеть глаза. Но сейчас моя смена, я дежурю в нашем ночном кругу. И я очень хочу написать тебе письмо, поделиться с тобой своими мыслями, надеясь, что когда-нибудь ты прочтешь все мои записи. И многое поймешь.

Я хочу поделиться с тобой своими секретами, своими тайнами, теми мыслями, что гнетут меня вот уже несколько дней.

Это касается молодого Императора, Бородача, который на самом деле пришелец из другого мира и зовут его Шиджилл — Ловец Богов. А еще я хочу рассказать о книге магии.

Я боюсь за Императора. Глядя на него, я понимаю, что очень мало осталось от того юноши, который хотел построить новую Империю. С каждым днем жажда мести высушивает все больше места в мозгу молодого Императора. Возможно там, в его голове, идет ожесточенная борьба между местью и здравым смыслом. Я буквально вижу, как господин разрывается между желанием уничтожить Ловкача и желанием вернуться обратно в Шотоград и основать новое государство.