Однако в этом варианте были сложности. Во-первых, именно Руге последние десять лет курировал воспитание Марка Анхо и назначал ему наставников. Значит, именно канцлер отвечал за то, каким человеком стал своенравный император. Во-вторых, граф не имел собственных детей и порой ловил себя на мысли, что относится к императору словно к собственному ребёнку. И в-третьих, наследник, случись что с Марком, моментально окажется под прикрытием клана Канимов, а они делиться властью с канцлером не станут. Это ясно, назначат регентом императрицу или великого герцога Ферро, а канцлера сошлют в глухомань и уничтожат.

Поэтому, к счастью для императора, граф прогонял дурные мысли прочь и оставался верен престолу. Однако при этом он всегда поступал по-своему. Что бы ни приказывал Марк, сначала любое его распоряжение одобрялось канцлером и только затем доводилось исполнителям. И если Руге считал, что император не прав или поступает опрометчиво, приказ не исполнялся. Всё равно, прежде чем попасть к Марку, любая информация проходила через Руге и его имперцев, так что опасности для него не было. Коль государь не знает о нерасторопности слуг, он их не накажет. И канцлер был спокоен, поступал как хотел, вёл общие дела с Ферро Канимом и архимагом, контролировал государственный аппарат, тайных стражников, ресурсы, налоги и казну, а императору оставил армию и сформированную на базе «Имперского союза» гвардию. Этих кусков увлечённому войной государю хватало, а Тайрэ Руге был доволен тем, что ему не мешают спасать страну, и трудился по двадцать часов в сутки. Разумеется, на благо империи, а не ради собственного обогащения.

Вот и сегодняшний день для него был нелёгким. Утром военный совет в Генштабе и обсуждение представленного генералом Фарром плана по высадке имперского экспедиционного корпуса на материк Лесокрай. Затем короткая аудиенция у Марка, подпись нескольких весьма важных документов и ревизионная поездка в казначейство. В полдень встреча с великим герцогом Канимом и разговор о разделе имущества нескольких строптивых аристократов. Далее поездка в столичный храм Самура Пахаря, где проходил общий сбор глав имперских религиозных культов. У служителей богов возникли сложности – они потеряли связь с дольним миром, и патриарх Ловитра считал, что канцлер должен об этом знать. Ближе к вечеру сбор вождей «Имперского союза» и решение текущих вопросов. Уже ночью долгая беседа с порученцами по особым делам при дворцовой канцелярии, по сути, личными тайными агентами и убийцами Руге. И только после этого очередной рабочий день графа можно считать законченным.

Прокручивая в голове события минувшего дня и попивая вино, канцлер начал засыпать. Его глаза стали слипаться, и он едва не провалился в сон, но тут в дверь кабинета постучали, и граф услышал скрипучий голос своего секретаря Оми Эптоха:

– Господин, разрешите?

– Да, – тряхнув головой, отозвался граф.

Секретарь, пожилой крепыш с гладко выбритой головой, замер у двери и доложил:

– Прибыл Сим Ойса и просит о срочной встрече.

– Что-то случилось?

– Нет. Во дворце и столице спокойно. Тревожных гонцов с фронта не было. Дежурные чародеи на местах. В казармах тишина.

Канцлер поморщился и, машинально застегнув пуговицы камзола, кивнул:

– Пригласи его.

Сим Ойса, один из лучших агентов «Имперского союза» и куратор дежурной группы дворцовых наблюдателей, неприметный человек в сером сюртуке, появился незамедлительно. Он приблизился к графу и, склонив голову, сразу перешёл к сути:

– Господин граф, что-то происходит, а я никак не могу понять, что именно.

– Вот как? – Левая бровь канцлера слегка приподнялась.