Он в очередной раз пристально вгляделся в Алексея Ханкина. Несомненно, кого то он ему напоминал. У него сложилось чувство, что раньше они виделись, но при каких обстоятельствах – этого он вспомнить не мог. Чертова амнезия, выругался Султан, обладавший исключительной памятью. Может быть, подумал он, этот молодой, словно сошедший с рекламы здорового образа жизни, полковник просто напоминает ему кого то? Улыбка у него стерильная, иначе не скажешь. И прическа – у Ханкина были непослушные волосы, которые он зачесывал назад и время от времени поправлял их рукой.

Вот уже во второй раз за последние двое суток Султан Узбек задавал один и тот же вопрос:

– Так что вы мне посоветуете?

– На ваш счет у меня есть четкие указания начальства.

– На мой взгляд, вы выглядите самостоятельным человеком.

– Будем назвать вещи своими именами, – продолжил Ханкин, лениво оглядывая зал ресторана и мысленно прикидывая, насколько здесь людно по вечерам. Сейчас же они были в ресторане одни. У него была особенная манера вести разговор. Он начинал предложение, не глядя на собеседника, а заканчивал взглядом в упор и зачастую сопровождая легкой полуулыбкой. – У нас есть материалы на вашу группировку...

«Группировка – это сильно сказано», – мысленно обиделся Узбек.

– Мы пойдем вам навстречу и решим вашу проблему. Но и вы не должны сидеть на месте.

– Что конкретно я должен сделать? Встать?

– Надо вытащить из бывшей союзной республики одного нашего агента.

– Он что, серьезно застрял?

– Он немного превысил полномочия, и план по его эвакуации полетел к чертям собачьим. Больше того – на официальном уровне помогать ему вредно.

– Короче, – пришел к выводу Султан, – ваш агент распоясался. Из какой республики его надо вытащить?

Ханкин посмотрел на часы, как на навигатор, и сказал:

– Он сейчас в Грузии.

– Господи боже мой... Пусть в следующий раз он нарушает регламент в Узбекистане – всем нам будет легче.

– У вас в Грузии свой бизнес, правильно?

– Да, – не стал скрывать Султан, – подтравливаю грузинский народ наркотой. – Он посерьезнел и задал наводящий, по его мнению, вопрос: – Этот ваш агент, он разменная монета в нашем деле?

– Как раз наоборот, – ответил полковник, покручивая на скатерти полированную вилку. – Он – единственный человек, который реально может вам помочь.

– Нам, – конкретизировал Султан. – Вы тоже в дерьме по уши. Наша общая проблема датирована 1983 годом, не так ли?

* * *

После встречи с Султаном Узбеком у Алексея Ханкина осталось двоякое чувство. Вообще то ему было плевать на его авторитет. Приказом свыше он был привязан к Султану; по сути дела, стал его тенью, а тень умирает вместе с хозяином. Султан был фигурой. Но она меркла по сравнению с двумя другими. В первую очередь – это Валерий Кознов, в представлении Ханкина – заряженная снайперская винтовка, неотъемлемая часть декорации в спектакле под названием «Убить Султана»; она выстрелит, и в этом не сомневался даже сам Султан. Если анализировать до конца, то вставил патрон и передернул затвор этой винтовки сам глава мафиозного клана, и случилось это в далеком 1983 году, как верно он заметил. Сам он мог назвать этот акт банально, но сурово: судьба.

Другая личность, которая буквально по вчерашний день входила в группу секретных агентов начальника ГРУ, не уступала Кознову. Сергей Марковцев и Валерий Кознов – выходцы из одного подразделения, оба пошли по пути криминала, представляли некую кузницу, которая производила на свет военных преступников.