В конце концов, должен же когда‑нибудь Морзулети двинуться дальше!

Нижняя часть балкона была украшена затейливыми каменными завитушками. Крепко за них уцепившись, Лисандра могла ждать хоть до утра.

Морзулети не показывался.

– “Да что он там? – спросила сама себя вампирша. – Застрял, что ли?”

Минут через пять ее подозрения переросли в уверенность. Похоже, Морзулети устроился на крыше надолго. Ничего удивительного в этом не было. Морзулети всегда двигались абсолютно хаотично. Никто не знал, что они могут выкинуть в следующую минуту. Может быть, его уже на крыше и нет?

Лисандра поползла по стене вбок, стараясь все время держаться на уровне седьмого этажа. Через некоторое время, сделав таким образом вокруг дома круг, она устроилась все под тем же балконом.

Итак, теперь можно было сказать почти точно, что Морзулети все еще там, на крыше. К дому тянулась лишь одна цепочка полувысохших лужиц. Другой – не было.

Какой ужас! Просто – кошмар!

Она попыталась прикинуть свое положение и пришла к выводу, что оно аховое. Выше седьмого этажа подняться она боялась. Морзулети мог в любой момент показаться на краю крыши, нагнуться и послать в нее заряд холода. Если Лисандра окажется к нему слишком близко, второго не потребуется. Мгновенно замерзнув, она рухнет с высоты восьмого‑девятого этажа и конечно же, словно гигантская сосулька, разобьется.

Кроме того, демон холода мог сидеть на этой крыше почти до самого рассвета. Такое тоже случалось, редко, но случалось. Вот ей‑то что делать?

Лисандра горько пожалела, что не проскользнула в нужное ей окно сразу, как только подлетела к дому, или потом, когда спускалась в крыши. Впрочем, толку от этого не было ни капельки. Окно на десятом этаже оставалось недосягаемым.

“Может быть, все же, рискнуть?” – спросила она себя и уже почти решившись, заколебалась.

Две сотни прожитых лет, а также великое множество этих сотен впереди, не давали ей рисковать, напоминали, что нужно рассчитывать и выверять каждый шаг. Только в крайнем случае, только в крайнем случае...

По идее, она уже давно должна была отсюда уносить ноги. Если бы не голод. Он становился просто невыносимым. Ночь уже перевалила за середину и до рассвета оставалось часа два‑три, не больше. Это означало, что на сегодня охота для нее закончилась. Все, свой шанс она упустила.

Если бы, только, это не была ночь белых всадников!

Лисандра представила как она, вернувшись домой, будет на пустой желудок укладываться в свой украшенный голубыми оборочками гроб, прикинула как будет засыпать, испытывая жесточайшие муки голода, нарисовала в воображении какие ей приснятся сны, и поползла вверх.

Она ползла, то и дело, поднимая голову, вглядываясь в край крыши, готовая в любой момент соскользнуть вниз.

Когда она поравнялась с девятым этажом, над краем крыши показалось едва заметное морозное облачко и по лицу вампирши забарабанили капли воды. Выкрикнув хриплое проклятье, она оттолкнулась от стены и ринулась вниз.

Не долетев до земли метров десяти, Лисандра превратилась в летучую мышь. Постепенно набирая высоту, вампирша полетела прочь, от дома, в котором, на десятом этаже, мирно похрапывал любитель спать с открытой форточкой.

“Да что же это творится? – мерно размахивая крыльями, спрашивала она себя. – Что происходит? Черт‑те что такое! Светопреставление!”

Действительно, происходящее объяснить не было никакой возможности.

Такого дикого невезения у нее не было за все две сотни лет. Конечно, однажды ее едва не застукали, когда она лакомилась кровью юной, очаровательной и непосредственной как молодой щенок лесбиянки. Тогда ей пришлось пару часов отсиживаться в платяном шкафу, дожидаясь, пока представится возможность продолжить так некстати прерванное насыщение. В другой раз, в ее дом проник некий, начитавшийся романов про вампиров, охотник острых ощущений.