|
– Вы что-то сказали, майор? Из теней за камином выступила низенькая монахиня лет сорока с приятным лицом. В отличие от пожилой сестры, которая привела его сюда, эта монахиня носила на необъятной талии тяжелый пояс из резных деревянных четок, а с ее шеи свисал на цепочке большой металлический крест, разделяя большие отвислые груди. – Ничего я не говорил, – буркнул Бертолио. – Кто вы такая? – грубовато спросил он, выставив подбородок в непроизвольной попытке подражать великому дуче. – Я мать настоятельница, сестра Бенедетта. А вы, наверное, тот человек, о приезде которого нас предупреждали. – Майор Тиберио Бертолио, Шестой МВСН дивизион Тевере, – выпалил Бертолио. – Я ожидала человека из тайной полиции, – сказала сестра Бенедетта. – В Италии нет тайной полиции, – возразил Бертолио. – Стало быть, вас здесь нет, майор, – промолвила монахиня с усталой улыбкой. – Вы не более чем игра моего воображения. И то сказать, немецкого гестапо вполне достаточно для обеих стран. – Я пришел за ребенком, – заявил Бертолио. Он извлек из кармана мундира небольшой пакет, скрепленный печатью с изображением скрещенных ключей и тиары, официальной печатью Ватикана. – У вас влиятельные друзья, – заметила сестра Бенедетта, поддевая коротким пухлым указательным пальцем печать и вскрывая пакет. В нем находилось свидетельство о рождении и проездные документы с визами и печатями Ватикана, правительства Швейцарии и нацистской иммиграционной службы. Имелся и второй комплект документов – на безымянного взрослого, который будет сопровождать ребенка. – Эти документы выписаны на имя Фредерико Ботте, – сказала мать настоятельница. – Это имя ребенка. – Нет, это не так, и вы это знаете, майор. – Теперь это так. Приведите его. – А если я скажу вам, что никакого Фредерико Ботте в нашем монастыре нет? – Мать настоятельница, этот вопрос я предпочел бы оставить без ответа, но поверьте, что это не принесет ничего хорошего ни вам, ни мне. Попытка спрятать ребенка или отказ предъявить его повлекут за собой самые серьезные последствия. – Он сделал паузу и добавил: – Мать настоятельница, я только исполняю приказ. Могу вас заверить, это не доставляет мне ни малейшего удовольствия. – Хорошо. Взяв с каминной полки маленький колокольчик, сестра Бенедетта позвонила в него. Помещение наполнилось резким звуком. Спустя несколько мгновений в комнате появилась очень молодая женщина, которой явно было не слишком удобно в мирской юбке, блузке и вязаной кофте. За руку она вела мальчугана лет трех в коротких штанишках, белой рубашонке и узеньком галстучке, со смоченными водой и зачесанными назад темными волосами. Вид у него был очень испуганный. – Вот мальчик. А это сестра Филомена. Она позаботится о его нуждах. Она говорит и по-немецки, и по-итальянски, так что с пониманием того, что потребуется для нее самой и для ребенка, проблем не возникнет. Шагнув вперед, сестра Бенедетта расцеловала молодую женщину в обе щеки, после чего вручила ей дорожные документы и свидетельство о рождении. Сеет; ра Филомена засунула документы в глубокий карман своего простого кардигана. Вид у нее был такой же испуганный, как у ребенка, и Бертолио прекрасно понимал ее страх. Направляясь туда, куда предстояло ехать ей, он робел бы и сам. – Лодочник, доставивший меня сюда, не стал дожидаться и уплыл. Как нам вернуться на материк? – спросил майор. – У нас есть собственный транспорт, – ответила сестра Бенедетта. – Ступайте с сестрой Филоменой. |
