Помнится, вот так же вытащили меня с одного задания — раненого, живого места не было. И, лёжа на скамейке в салоне эвакуационного планера, я слушал весёлые и похабные разговоры военных медиков, из которых можно было легко представить, в заботливые пальчики каких «зачётных» медсестричек я попаду.

Эх, вашу-то псину, как же мне не хватало родного корпуса псиоников… Даже на фронте, помнится, попадались часы скуки, и можно было вот так сцепиться языком с напарником, который тоже с удовольствием мог тебя обматерить.

Сивый, который всё так же любил поболтать, тихонько комментировал происходящее в городе, а заодно и в душе сержанта Хомяка.

— Мяч, он чего бесится-то… — шептал Сивый, — Угольки ночью появились, а тут ещё половина улицы возле канала обвалилась. И Белая Луна не вернулась, а Красная уже собралась на выход.

Я непроизвольно покосился на небо. Красной Луны видно не было, зато чёрная Пробоина, полная звёзд, безмятежно дрейфовала за розоватыми рассветными облаками. И не скажешь, что она такая кровожадная и охочая до всяких Лун.

— Ну, может, Белая потом вернётся? — наивно поинтересовался я.

Так-то, если честно, когда в ногах стреляют миллионы игл, ни о каких Лунах думать было неохота. Хоть я и понимал, что это важно.

— Ну, вылунь, испокон веков Луны друг за другом уходят и приходят, — прошептал Сивый, — Никогда такого не было.

Незнакомый солдат рядом свободной рукой осенил себя священным знамением, нарисовав круг перед лицом.

— Я тебе, Сивый, язык-то укорочу, — огрызнулся впереди Хомяк, — Накличешь Чёрную, первым в Пробоину отправлю!

Сивый кивнул и на автомате крикнул в ответ:

— Так точно! — а потом, как ни в чём не бывало, снова зашептал мне, — У нас солдаты-чернолунники говорят, что начались Последние Времена…

Эвелина впереди встрепенулась, кинула на нас обеспокоенный взгляд. Покосилась вверх, на Пробоину, и опять прикоснулась к груди, где был спрятан мешочек со «знамением».

Наверное, думает о своей Незримой…

— Последние времена наступят, когда сюда великолунцы притащатся, — зарычал Хомяк, обернувшись, — Вы со своими Чёрными Лунами совсем свихнулись. Если войну просрём, Святые Привратники вам уже не помогут!

Сивый замолчал, почуяв, что дальше Хомяка лучше не злить…

***

После кирпичных зданий Каменного Дара армейские шатры показались какими-то чужеродными, но здесь солдат было гораздо больше, чем в городе. Создатели этого военного лагеря наверняка хотели, чтобы рекруты сразу прочувствовали вкус настоящей солдатской жизни.

Да, тут были просто спартанские условия. И я бы даже похвалил эту армию, вот только мой намётанный глаз сразу подхватил не очень хорошие детали.

Обычно в слаженном армейском механизме каждый винтик, каждая шестерёнка заняты своим делом. Незамученный солдат, как говорится, опасен, и в первую очередь для самого себя.

Здесь же очень много вояк шлялись без дела, а некоторые вообще спали в тени палаток, просто скинув верхнюю куртку. И я бы ещё понял, будь это лагерь на самом фронте, когда в передышке между боями уже не до соблюдения устава.

Но я видел за палатками, что почти все тренировочные плацы заросли травой. Видел ржавые кучи магострелов возле некоторых обветшалых деревянных зданий — судя по всему, складов.

Никто не муштровал строевой подготовкой целые роты, не раздавались со всех сторон слаженные «речёвки», да и гомон над этим лагерем больше напоминал базар.

Всё это я успел рассмотреть, пока меня тащили к лазарету, где целитель обещал «подлатать» ещё ноги.