Глаза Деккера сузились. Заголовок гласил: "Re: Причины для эвакуации… немедленной".

— Не могу в это поверить! — заявил Оскар Йохансен. — Что я натворил? Убил в предыдущем воплощении кого-то из родных этого типа?

— Оскар, на самом деле тут нет ничего личного, — поморщившись произнёс Хевен. — Это всего лишь так кажется.

— Да ну? Вам легко говорить! — Йохансен пронзил взглядом распечатку таинственного электронного письма. — Это не вам придётся объяснять всё министерству внутренних дел!

— Ну, и не вам тоже, — ответил Хевен. — Объясняться придётся моему правительству. И президент Саттльз с главным маршалом Баннистером будут просто вне себя.

— И председатель Ваандрагер тоже, — с тяжёлым вздохом добавил Иеронимус Деккер.

Их троица стояла за кордоном полиции и спешно возведённой стеной из мешков с песком, безропотно взирая с расстояния два километра на офис Рембрандтского Торгового Союза. Здание находилось в углу космодрома Брюстер-Сити непосредственно рядом со складами, окружавшими три совмещённых посадочных площадки пассажирских и тяжёлых грузовых шаттлов, обычно обслуживавших перевозки РТС на Монтане. Сейчас они ничего не обслуживали, а само офисное здание было эвакуировано через пятнадцать минут после получения электронного письма.

— Вы полагаете, он серьёзно? — секунду спустя поинтересовался Йохансен.

— Стив Вестман? — Хевен фыркнул. — Да что б я сдох, Оскар! Может у него и не хватает шарика-другого, однако решимости ему не занимать. Как вы, наверное, заметили три недели назад.

— Но это!.. — произнёс Йохансен, беспомощно махнув рукой в сторону обезлюдевших офисного здания и посадочных площадок.

— Он, наверное, думает, что это забавно, — ответил Хевен. Йохансен взглянул на него и монтанец пожал плечами. — РТС более-менее выколотил из правительства планеты именно эту транспортную концессию примерно двадцать стандартных лет назад, — сказал он. — Если на то пошло, сегодня двадцатая годовщина официального подписания договора об аренде.

— Мы ни у кого ничего не "выколачивали", — тон Деккера был непреклонен и отчасти агрессивен.

— Не ножом и пистолетом, — признал Хевен. — И я не припоминаю, чтобы кого-нибудь угрожали расчленить. А вот что я на самом деле припоминаю, Иеронимус, так это как Инека Ваандрагер — в то время, Оскар, она ещё была не председателем, а руководителем департамента по заключению контрактов — довольно ясно дала понять, что или мы предоставляем вам концессию, или РТС размещает свой южный терминал на Тиллермане. И добавляет дополнительные пятнадцать процентов к тарифу на все перевозки Союза на Монтану или с неё, только чтобы наказать нас за то, что мы в этом деле были настолько злобны и неуступчивы. — Он покосился на высокого светловолосого рембрандтца. — Уж простите за некоторую возможную необъективность, однако мне это кажется своего рода вымогательством.

— Я допускаю, — неловко произнёс Деккер, избегая взгляда монтанца, — что это могло быть слишком экстремальным методом ведения переговоров. Председатель Ваандрагер не слишком славится… любезностью при ведении переговоров. Однако ответ насилием подобного масштаба едва ли является разумным.

— Ну, не знаю, — сказал Хевен. — Во всяком случае, он же послал вашим служащим предупреждение убираться, разве не так? Дьявольщина, Иеронимус, — для парня вроде Стива это необычайно благородно. И, по крайней мере, хибара ваша стоит достаточно далеко от всего остального, так что он может грохнуть её без риска повредить ещё что-нибудь, или убить кого-нибудь.