Однако если это его и волновало сейчас, то он никак этого не продемонстрировал.

— Очень хорошо, — это было всё, что сказал капитан и его правая рука снова дернулась. Его голова также повернулась, поскольку он перенёс своё внимание на лейтенант-коммандера Тобиаса Райта, астрогатора "Гексапумы". Райт был самым молодым из старших офицеров "Гексапумы". И самым замкнутым.

— Коммандер, вы получили всю затребованную информацию? — поинтересовался капитан.

— Да, сэр, — отозвался рыжеватый лейтенант-коммандер. Терехов смотрел на него еще некоторое время, как будто ожидая, не пожелает ли тот добавить что-либо к своему краткому ответу, однако Райт только смотрел на него в ответ.

— Добро, — спустя несколько секунд произнёс капитан и обратился к лейтенант-коммандеру Амалю Нагчадхури. — Мы получили информацию по связи, коммандер?

— Ещё нет, сэр. — Нагчадхури был очень высок — около ста девяноста пяти сантиметров — с шевелюрой цвета воронова крыла и карими глазами, контрастно выделяющимися на фоне практически бесцветной кожи лица. Цвет кожи был наследием планеты Сандор, с которого родители Амаля эмигрировали прежде, чем он научился ходить.

— Мы получили определённую часть, капитан, — продолжил связист, — однако полные криптокоды не получим раньше сорока восьми часов до отбытия. Я также всё ещё ожидаю защищённые идентификаторы грузовых судов Торгового Союза, однако уверен, что мы должны получить их завтра или послезавтра. За исключением этого, мы готовы к выходу.

В его последнем замечании скрывался определённый подтекст. Не такой, на который всякий мог указать пальцем, но он был, и Фитцджеральд кинул на связиста предупреждающий взгляд. Нагчадхури был энергичной открытой натурой. Некоторые имели склонной недооценивать блестящий ум, скрывавшийся за личиной балагура, которую Нагчадхури предпочитал демонстрировать остальной Вселенной. Однако под этой личиной скрывался очень серьёзный и старательный флотский офицер, наделённый пылким патриотизмом натурализованного гражданина. Амаль не слишком хорошо отнёсся к известию о смене места назначения "Гексапумы".

Кстати, и сам Фитцджеральд тоже, если на то пошло. Однако приказ есть приказ и не было смысла демонстрировать своё разочарование слишком очевидным для капитана образом. В особенности, если они получили своё назначение по тем причинам, о каких Фитцджеральд подозревал.

Если Терехов и заметил то же самое, что и Фитцджеральд, он никак этого не проявил. Вместо того он просто кивнул.

— Я уверен, что до нашего отхода вы получите всё, что нам надо, коммандер, — произнёс Терехов. Правая рука дёрнулась и он обратился к миниатюрной хрупкой женщине-офицеру, сидящей слева от Фитцджеральда.

— Коммандер Каплан.

— Да, сэр, — внешне лейтенант-коммандер Наоми Каплан представляла собой полную противоположность Амалю Нагчадхури. Она была на сорок сантиметров ниже и, в отличие от бледной кожи Амаля (бледной настолько, что тому приходилось пользоваться постоянно наложенным нанотехнологическим блокиратором ультрафиолета) цвет её лица был почти столь же тёмен, как у самой королевы Елизаветы.