"И всё зазря", — подумал он, вспоминая лицо Рагнхильд, каждый раз, когда она пилотировала его бот. Вспоминая, как она пыталась скрыть недовольство своей внешностью малолетки, и её радость, когда пилотируя бот она обретала крылья. Вспоминая все те невероятные надежды, что подавала её жизнь, стёртая так, словно её никогда и не было.

"Нет, — возразил он себе, разозленный этой мыслью. — Нет, не словно её никогда не было. Она была. Вот почему это так больно".

— Перед тем, как я продолжу, — тихо сказал он, — не будет никаких самобичеваний. Если кого-то на этом корабле и стоит винить в произошедшем с нашими людьми в том боте, так это меня. Я послал их туда, зная, что то судно вооружено.

Собравшиеся за столом пошевелились. Большинство отвели взгляды. Но Абигайль Хернс посмотрела прямо ему в глаза и покачала головой. Она ничего не сказала, но ей и не нужно было, и Терехов обнаружил, что смотрит на неё в ответ. Затем, к своему собственному удивлению, он коротко кивнул, принимая её молчаливую поправку.

— Шкипер, — начал Фитцджеральд, — вы не могли…

— Я не говорил, что принял неправильное решение, учитывая ту информацию, которая у нас имелась, — перебил его Терехов. — Мы — офицеры Королевы. Офицерам королевы случается погибать, исполняя свой долг. А также посылать других людей туда, где они погибнут. Кто-то должен был отправится в том боте, и как я тогда и сказал, только безумец мог попытаться остановить его. Один так и сделал. — Он глубоко вздохнул. — Но всё равно, отправиться туда было их долгом, а моим долгом было их туда послать. Что я и сделал. Именно я. И никто другой. Я не позволю никому из находящихся под моей командой офицеров — или гардемаринов — винить себя в том, что они не обладали божественной силой ясновидения, чтобы предсказать то, что произошло.

Он снова обвёл взглядом сидящих за столом, и в этот раз взгляда не отвёл никто. Терехов удовлетворённо кивнул, и, сделав резкий жест правой рукой, переключил своё внимание на Качмарчика.

— Тадислав, просветите всех на предмет того, что мы выяснили на данный момент.

— Да сэр, — Качмарчик достал свой планшет из футляра на поясе и включил дисплей.

— Судно принадлежало корпорации "Джессик Комбайн", — начал он. — Учитывая его конструкцию и оборудование, оно определенно подпадает под действие "положения об оснащении" конвенции Червелла. Таким образом, все члены его команды автоматически подпадают под смертный приговор, даже если не учитывать произошедшее с Хок-Папа-Один. Они сознают это, и все выжившие наизнанку выворачиваются, чтобы выдать достаточно информации, чтобы купить себе жизнь.

— Что нам на данный момент удалось выяснить…

Стивен Вестман наблюдал как аэрокар в который уже раз опускается рядом с палаткой.

"Может быть стоило вообще оставить её тут, — сухо подумал он. — Не пришлось бы лишний раз возиться, то снимая её, то снова устанавливая".

Двери открылись и знакомые "гости" выбрались из машины. Но в этот раз девушки-гардемарина с ними не было, и он почувствовал легкий укол удивления.

После обмена приветствиями он, Терехов, Ван Дорт и Тревор Баннистер снова расселись за столиком.

— Должен сказать, что удивлён, — начал Вестман. — Я полагал, что вы оставите меня переваривать информацию чуть подольше.

— Мы так и собирались, — признался Ван Дорт. — Но кое-что произошло. Кое-что, что вы должны узнать, прежде чем принимать какие-либо решения.

— И что же это? — Вестман чувствовал в своём голосе ту жесткость, с которой он всегда обращался к Бернардусу Ван Дорту.