— Как-то раз вы сказали мне, что вам может понадобиться, чтобы я предупредил вас, что ваши замыслы переходят грань разумного риска, — напомнил старпом. — Так вот, солли это должно привести в бешенство… если только нам посчастливится отделаться так дёшево!

Капитан со старпомом находились в боте "Гексапумы" номер два, и Фитцджеральд указал на иллюминатор, за которым виднелась гороподобная туша принадлежащего "Линиям Калокаиноса" грузового судна "Копенгаген".

— Сдаётся мне, адмиралтейские суды называют это "пиратством", — заявил он.

— Вздор, — беспечно отозвался Терехов. — Это явный и очевидный случай спасения брошенного экипажем судна.

— "Брошенность" которого вы же сами и организовали!

Терехов смотрел в иллюминатор на постепенно приближавшийся "Копенгаген". Наедине с самим собой он готов был признать, что в словах Фитцджеральда есть резон. Даже, на самом-то деле, не один. Но одно дело признавать это перед самим собой, и совсем другое — перед кем-то другим.

— О чём ещё вы, шкипер, могли бы задуматься, — добавил Фитцджеральд с интонациями человека, ищущего действенный аргумент, — это о количестве проблем, которые могут обрушиться на Монтану, когда солли выяснят роль, которую в этом спектакле согласился сыграть Саттлз.

— Анстен, президент Саттлз в данных обстоятельствах проявил вполне резонную и благоразумную обеспокоенность, — лицо Терехова было честным как у человека, которому вдовы и сироты могут смело доверять последнюю копейку. Однако скептицизм Фитцджеральда только вырос, и Терехов снова улыбнулся, на этот раз чуть шире, чем раньше.

— С учётом того обстоятельства, что зарегистрированное в Лиге судно было арестовано с поличным в ходе незаконной поставки оружия террористам его планеты, у президента Саттлза были все основания для беспокойства. Поскольку на орбите в это же самое время находилось ещё одно зарегистрированное в Лиге судно, и поскольку известно, что "Линии Калокаиноса" и "Джессик Комбайн" координировали свои интересы в некоторых областях Пограничья, факта принадлежности "Марианны" "Джессик" более чем достаточно для оправдания решения провести расследование также и в отношении "Копенгагена". А поскольку весь флот Монтаны состоит исключительно из ЛАКов, без единого способного к гиперпространственным полётам корабля, президент явно не мог рассчитывать, что удастся предотвратить бегство "Копенгагена" из системы, если его экипаж и в самом деле замешан в данный низкий заговор. Поэтому у него, конечно же, не было другого выбора, кроме как снять с "Копенгагена" команду для допроса.

— И вы думаете, что эта… сказочка должна убедить Лигу, что Саттлз никоим образом не участвовал во всём этом? — Фитцджеральд снова сделал жест в сторону "Копенгагена", пока бот тормозил, уравнивая скорость с громадным грузовым судном.

— Я думаю, что как раз это в любом случае не будет иметь значения, — с куда большей серьёзностью ответил Терехов. На взгляд Фитцджеральда он ответил пожатием плечами. — Если аннексия пройдёт благополучно, перед Лигой будет не одиночная, не имеющая никакой поддержки система Пограничья, перед нею будет система, входящая в Звёздное Королевство Мантикоры. И защита Саттлза от Пограничной Безопасности станет нашим делом. А если, — тон его голоса стал ещё более серьёзным, почти мрачным, — вы обнаружите то, что, как я очень опасаюсь должны обнаружить, то Саттлза и всех остальных, кто вообще поддерживал аннексию, вскоре ожидают куда более серьёзные проблемы, чем что угодно, что может быть вызвано этим, если только мы чего-либо не предпримем.