Он сидел во главе стола зала для совещаний, по левую руку от него сидел Анстен Фитцджеральд, а по правую — Ито Андерс. Капитан второго ранга был его заместителем как командира эскадры, а Фитцджеральд — самым близким к тому, что можно было бы назвать флаг-капитаном эскадры. Рядом с Фитцджеральдом сидела Наоми Каплан, и все они находились лицом к голографическому дисплею, занимавшему дальний конец стола. Дисплей этот был растянут до максимального размера, занимая в высоту пространство от столешницы до подволока, и разделён на девятнадцать частей, по одной для каждого из капитанов или старпомов кораблей эскадры.

Несмотря на эффективность телеконференций, Терехов всяко бы предпочёл, чтобы эти электронные призраки явились во плоти. Но эскадра двигалась по одному из гравитационных потоков гиперпространства. Ито находился на борту "Гексапумы" ещё с тех пор, когда они покинули точку "Мидуэй", общаясь с Тереховым лично и непосредственно, чтобы гарантировать точное понимание им замыслов начальника. Однако остальные были заперты в своих собственных кораблях, — по крайней мере пока, — поскольку использующие в качестве двигателя импеллер малые суда физически не могли переправить кого бы то ни было с корабля на корабль посреди гравитационного потока. А ждать, пока эскадра выйдет из потока, у них времени не было. От точки "Мидуэй" до Моники было всего шесть дней пути по часам вселенной. К тому же "Гексапума" и её спутники двигались на семидесяти процентах скорости света, что сокращало имевшееся в их распоряжении время до всего лишь немногим более четырёх дней.

— Коммандер Каплан готова изложить вам план операции, — продолжил Терехов ровным тоном, глядя прямо в коммуникатор. — Позвольте ещё раз подчеркнуть, что хотя я готов при необходимости применить силу, я рассматриваю это как последнее средство. Я намерен потребовать, деактивации всех сил Флота Моники. А именно, чтобы весь персонал станции "Эройка" был эвакуирован, а все пристыкованные к ней корабли оставались бы на местах до прибытия компетентных лиц, уполномоченных Мантикорой на разрешение ситуации дипломатическими мерами. Хотелось бы верить, что президент Тайлер достаточно хорошо играет в карты, чтобы уметь считать козыри. В крайнем случае, что он достаточно хитроумен, чтобы понимать, что мы скорее всего не задержимся на Монике надолго, возможно предварив уход демонстрацией силы, чтобы закрепить мысль, что мы за ним приглядываем. В таком варианте у него может даже будет возможность сохранить свои новые игрушки, а это должно быть для него привлекательной перспективой. Короче говоря, я не хочу убивать никого, кого можно не убивать, и меня не интересует уничтожение кораблей просто ради их уничтожения. Если мы сможем удержать ситуацию под контролем, не сделав ни единого выстрела, я буду счастлив.

Капитан дал присутствующим время на осознание сказанного, а затем сделал жест правой рукой.

— Однако же, сказав всё это, следует быть готовым к возможности того, что Тайлер предпочтёт не подчиниться моим требованиям. Возможно ещё более важно быть готовым к тому, что такие правительства как его по природе своей склонны пытаться тянуть время. Хотя бы только для того, чтобы заболтать нас, пока весь их флот будет собираться для атаки. На мой взгляд, он будет ожидать, что подобный трюк может по крайней мере заставить нас заколебаться. Если мы правы — если я прав — в своих предположениях, есть также весьма серьёзная угроза, что в движение уже пришли и другие силы, и если он сможет протянуть достаточно долго, то ему на подмогу появятся корабли Лиги или, по крайней мере, УПБ.

— Поэтому, каким бы желательным ни было дипломатическое решение, у меня нет намерения позволить операции превратиться в затяжное противостояние. Я собираюсь основательно надавить на старшего офицера станции "Эройка".