— Миз Зилвицкая, — обратилась Абигайль, невозмутимо смотря на неё, — не хотите рассказать, что, по вашему мнению, пошло не так?

Молодая девушка заметно напрягла плечи, но это было единственным видимым знаком сурового переживания, который она себе позволила, и которое, как знала Абигайль, та должна была испытывать.

— Я ошиблась в первоначальной оценке тактической ситуации, мэм, — четко ответила Хелен. — Мне не удалось правильно оценить подлинный состав сил противника, и я построила свою тактику на неправильном понимании возможностей противника. Я также не сумела определить, что вражеский флагман лишь сымитировал повреждение импеллера. Что ещё хуже, я позволила моим первоначальным ошибкам повлиять на оценку истинных намерений противника.

— Понимаю, — секунду Абигайл обдумывала её слова, затем посмотрела на гардемарина д'Ареццо. — Вы согласны, мистер д'Ареццо?

— Первоначальная оценка была, несомненно, неправильной, мэм, — ответил д'Ареццо. — Однако я должен указать на то, что, как тактик, именно я был тем, кто первоначально оценил вражеский флагман как тяжелый крейсер, также как и на то, что это я посчитал его поврежденным нашим огнём. Миз Зилвицкая разработала тактику, основываясь на моей ошибочной классификации.

Взгляд Зилвицкой метнулся, при его словах, в сторону гардемарина и Абигайль решила, что заметила в нём след удивления. "Хорошо, — подумала она. — Я ещё не выяснила в чем именно её проблема с д'Ареццо, но, похоже, ей пришло время разобраться с этим, что бы это ни было".

— Миз Зилвицкая? — пригласила она.

— А. — Хелен внутренне встряхнулась, смущенная своей задержкой. Но она не смогла удержаться. Последнее, чего она ожидала от эгоцентричного Пауло д'Ареццо — это добровольно принять на себя часть вины за такое грандиозное фиаско.

— Мистер д'Ареццо может и неправильно идентифицировал вражеский флагман и нанесенные ему повреждения, мэм, — согласилась она через мгновение, отбросив изумление, — но я не думаю, что это его вина. Оглядываясь назад, становится очевидно, что хевы использовали РЭБ, чтобы обмануть наши сенсоры, притворившись, что Бандит-Один является тяжелым крейсером, и, к тому же, устаревшим. Кроме того, БИЦ идентифицировал его также. И, каков бы ни был его вердикт, я полностью согласилась с ним.

Абигайль кивнула. Д'Ареццо был прав, указывая на свои ошибки в идентификации, но Зилвицкая была столь же права, указывая на соответствующую ошибку БИЦ. Основной обязанностью боевого информационного центра, в конце концов, являлась обработка сенсорных данных, их анализ, отображение и передача необходимой информации команде мостика корабля. Но тактик имел доступ к необработанным данным, и в его обязанностях было определить — или, по крайней мере, потребовать у БИЦ перепроверить — любую идентификацию корабля или состояние повреждений, которые казались ему подозрительными. А если бы д'Ареццо достаточно внимательно присмотрелся к сигнатуре эмиссии "тяжелого крейсера", он, скорее всего, заметил бы крошечные расхождения, которые Абигайль аккуратно внесла в фальшивый образ хевенита, когда модифицировала исходный сценарий лейтенант-командера Каплана.

— Достаточно справедливо, миз Зилвицкая, — ответила она миг спустя. — Как и замечания мистера д'Ареццо. Однако, думаю, вы оба упустили из вида один существенный момент.

Она сделала паузу, прикидывая, дать ли слово кому-то ещё из гардемаринов. По лицу Кагиямы было похоже, что тот понял, к чему она ведёт, а вывод, сделанный одним из их товарищей, мог оказаться более выразительным и подчеркнуть тот факт, что им самим следовало подумать об этом в своё время.