– Я тоже лицо подчиненное, – заметила Эдна Хелли.

    – Но ваше лицо куда больше моего, мэм. Шире, значительней, весомей… То есть я хочу сказать, что ваш ранг, приоритет и статус…

    – Закрой рот, рыжий мерзавец, – буркнула Леди Дот. – Я знаю, что ты хотел сказать.

    Не глядя на Уокера, она потянулась куда-то – видимо, к компьютерной клавиатуре, – набрала все положенные коды допуска и вызвала информацию на свой экран. Минут десять Эдна Хелли сосредоточенно изучала ее, и с каждой минутой глаза женщины раскрывались все шире и шире. Уокер отметил, что калибр ее зрачков соответствует уже не пистолету, а по крайней мере гаубице.

    Закончив чтение, она хмыкнула и вновь подняла взгляд на инструктора. Уокер был изумлен: впервые он видел на лице Эдны Хелли что-то похожее на растерянность.

    – Поразительно, – сказала она дрогнувшим голосом, – поразительно, какие любопытные факты можно найти, копаясь в старых файлах. Предки этого Абдаллаха были весьма известными личностями, Уокер… весьма известными… особенно один их них… как его звали… – Леди Дот покосилась на свой монитор. – Дидбан ад-Дивана Абу-л-Касим Сирадж ибн-Мусафар ат-Навфали… Но на самом деле он никакой не Сирадж и уж тем более – не Навфали… Он вообще не араб, Уокер! Вот его супруга – иное дело. Принцесса из рода ад-Динов, последний потомок святой Фатимы… Оч-чень любопытно!

    – Оч-чень, – согласился Уокер. – Так что мне передать пятьдесят четвертому, мэм? Это самое “оч-чень” или более подробные сведения?

    Секунду Эдна Хелли колебалась, потом буркнула:

    – Я отправлю вам этот файл, Уокер. Ознакомьтесь с ним, составьте справку и перешлите ее Саймону. Я полагаю, он не ищет компрометирующих сведений об эмире… тут что-то другое… более интересное… связанное с трансгрессором…

    – С Пандусом, мэм? – Рыжие брови Уокера взлетели вверх.

    – С тайной открытия Пандуса, – уточнила Леди Дот. – Просмотрите файл, поймете. А теперь… – Она хотела отключить связь, но ее рука остановилась на половине дороги. – Последнее, Уокер. Поставьте в известность Ньюмена о том, что пятьдесят четвертому предоставлен десятидневный отпуск. Только об этом! Все остальное я доложу сама. Директору.

    – Слушаюсь, мэм!

    Крохотный экранчик в столе Уокера погас. Некоторое время он с интересом взирал на него, потом откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

    На Аллах Акбаре, в Басре, сейчас полдень, подумал он. Если очень постараться, справка будет у Саймона к вечеру. Надо бы постараться… Парень ждет.

    Глава 12

    Когда на Басру пала ночь, Ричард Саймон оставил свои покои, спустился в парк, проскользнул подобно тени среди шерстистых пальмовых стволов, миновал бассейн и купальню и углубился в благоухающие заросли жасмина. Вскоре они закончились, и начался лес, примыкавший к дворцовым садам; тут росли вперемешку остролисты и буки, а кое-где торчали темные свечи кипарисов – словно космолеты, устремленные в звездные небеса. Тропинок в лесу не было никаких, но это Саймона не смущало; он знал, что с дороги не собьется. Над горизонтом поднималась луна, и ее сияющий лик, исчерченный темными ветвями деревьев, служил ему путеводным маяком.